Чтение онлайн

Оглядев местность, граф Аргайл мгновенно понял, сколь важно занять деревню, и приказал лорду Сейтону скакать в карьер и взять ее прежде неприятеля, который, несомненно, сделал тот же вывод, что и командующий армией королевы, так как с той стороны тоже был направлен к деревне большой отряд кавалерии.

Лорд Сейтон собрал тотчас своих воинов, но, пока они выстраивались вокруг его знамени, лорд Арброут выхватил меч и подскакал к графу Аргайлу.

– Милорд, – объявил он, – вы нанесли мне обиду, поручив лорду Сейтону занять деревню. Эта честь принадлежит мне, как командующему авангардом. Я требую, чтобы вы соблаговолили возвратить мне эту мою привилегию.

– Я получил приказ занять ее, и я ее займу! – заявил Сейтон.

– Вполне возможно, но только после меня! – ответил лорд Арброут.

– Нет, прежде вас и прежде всех Гамильтонов, сколько бы их ни было на свете! – воскликнул Сейтон и пустил коня в галоп, устремляясь к теснине, где сужалась дорога. – Сент-Беннет! – и вперед!

– За мной, мои воины! – вскричал лорд Арброут, скача туда же. – Бог и королева!

Оба отряда в беспорядке понеслись и столкнулись в теснине, где, как мы упомянули, едва могли пройти бок о бок два человека. Произошла чудовищная давка, и битва началась со схватки между друзьями, которые должны были объединиться против общего врага. Наконец оба отряда, оставив несколько трупов, задавленных, а может быть, и погибших от рук товарищей по оружию, пробились сквозь теснину и в беспорядке скатились в овраг. Но в этой схватке Сейтон и Арброут потеряли драгоценное время, и отряд, направленный Мерри, вошел в деревню прежде их, так что теперь ее нужно было не занять, а отбить.

Аргайл, все больше понимая важность деревни и видя, что именно за нее пойдет главное сражение, тотчас же направился туда с основными силами армии, оставив в резерве две тысячи человек и велев им ждать сигнала, когда вступить в бой. Но то ли командующий резервом не понял приказа, то ли ему захотелось отличиться перед королевой, во всяком случае, едва корпус Аргайла скрылся в овраге, поблизости от которого уже шел бой между Керколди Грейнджским и Мортоном, с одной стороны, и Арброутом и Сейтоном, с другой, он, не слушая криков Марии Стюарт, вместе со всеми своими людьми во весь опор помчался туда, и королева осталась лишь с двумя десятками отобранных Дугласом телохранителей. Джордж тяжело вздохнул.

– Увы, – промолвила королева, слышавшая его вздох, – я не воин, но мне кажется, мы скверно начали сражение.

– Чего вы хотите? – ответил Дуглас. – У нас у всех, от первых до последних, кружится голова, и все наши люди ведут себя сегодня, как безумцы или как дети.

– Победа! Победа! – закричала королева. – Враги бьют отступление. Я вижу знамена Сейтона и Арброута, развевающиеся в деревне. О мои отважные лорды! – И она захлопала в ладоши. – Победа!

Но она умолкла, увидев, как выдвигается неприятельский отряд, чтобы ударить во фланг победителям.

– Это ничего, – успокоил ее Дуглас. – У них там только кавалерия, так что особенно опасаться нечего, и к тому же граф Аргайл подоспеет вовремя, чтобы поддержать наших.

– Джордж! – обратился к нему Уильям.

– Да?

– Ты видишь?

Мальчик показал на скачущий неприятельский отряд.

– Что?

– За спиной у каждого всадника сидит аркебузир, так что отряд вдвое больше, чем кажется.

– Клянусь душой, ты прав. У тебя зоркие глаза. Эй, кто-нибудь! Скачите во весь опор к графу Аргайлу и предупредите его!

– Я! Я! – закричал Уильям. – Я первый их заметил и имею право сам доставить донесение!

– Ладно, мой мальчик, скачи, – приказал ему Дуглас, – и да хранит тебя Бог.

Уильям умчался с быстротой молнии, не слыша или делая вид, что не слышит, как его зовет королева. Он проскакал через сужение дороги и скрылся в низине как раз тогда, когда Аргайл вышел из нее и пришел на помощь Сейтону и Арброуту. А в это время неприятельские пехотинцы соскочили с коней, выстроились и пошли краем оврага по тропкам, недоступным для кавалерии.

– Уильям прискачет слишком поздно! – воскликнул Джордж. – Но даже если он будет там вовремя, его сообщение ничего не изменит. О безрассудные, вот так мы всегда и проигрываем сражения!

– Что, сражение проиграно? – побледнев, осведомилась Мария.

– Нет, ваше величество! Хвала Богу, пока еще нет! – успокоил ее Дуглас. – Но мы поторопились ввязаться, и начало не слишком благоприятно для нас.

– А Уильям? – спросила Мария Стюарт.

– Сейчас он принимает первый свой бой. Если я не ошибаюсь, он должен быть как раз там, где аркебузиры ведут беглый огонь.

– Бедный мальчик! – воскликнула королева. – Если с ним что-нибудь случится, я никогда не утешусь.

– Увы, ваше величество, – промолвил Джордж, – боюсь, как бы первая его битва не оказалась и последней. Мне кажется, вон там скачет его конь без седока.

– О Боже, Боже! – со слезами на глазах воздела руки королева. – Неужто правда, что я несу гибель всем, кто приблизится ко мне?

Джордж не ошибся: это действительно была лошадь малыша Дугласа, она вернулась без всадника и вся покрытая кровью.

– Ваше величество, – обратился Джордж к королеве. – У нас тут не самая удачная позиция. Давайте поднимемся на холм, где расположен замок Крокстон, оттуда нам будет видно все поле сражения.

– Нет, только не туда! Только не туда! – с ужасом вскричала королева. – В этом замке я провела первые дни после свадьбы с Дарнли, он принесет мне несчастье.

– Хорошо, тогда к тем тисам, – указал Джордж на возвышенность, расположенную рядом с первой. – Главное, не упустить ни одной подробности битвы. Вполне возможно, судьба вашего величества будет зависеть от одного ошибочного маневра или от одной потерянной минуты.

– Что ж, ведите меня, – согласилась королева, – отсюда я ничего не вижу. Каждый выстрел этих ужасных пушек отзывается у меня в сердце.

Но хотя возвышенность была расположена весьма удобно и с ее вершины открывался вид на все поле сражения, залпы артиллерии и огонь аркебуз покрыли его таким дымом, что невозможно было ничего различить, кроме перемешавшихся людских масс. Около часу длилось ожесточенное сражение, и вот наконец по краям этого покрытого туманом моря показались первые разбегающиеся во все стороны беглецы, которых преследовали победители. Однако на таком большом расстоянии невозможно было определить, кто выиграл и кто проиграл сражение, и знамена ничего не могли прояснить: над обеими армиями развевались знамена Шотландского королевства.