Чтение онлайн

–Прямо сейчас? Ну, тогда догони меня! – я пихнула его из всех сил, сама вскочила на ноги и бросилась бежать к нашему номеру. – Кто последний, тот сверху!

**

Я иногда вспоминаю то волшебное лето. По сравнению с душным годом в бетонном городе те мгновения в Испания казались пропитанными золотой пыльцой, прозрачным воздухом, соленым морем и любовью. Мы снова принадлежали друг другу и как всегда за широкой спиной Рэя все мои страхи ушли, растворились в прибрежных волнах.

Легко было верить, что у нас все хорошо, засыпая в объятиях друг друга на хрустящих простынях гостиничного номера после ночи страсти.

Легко было думать, что мы все преодолеем, резвясь в море как годовалые щенки, брызгая друг друга водой, играя в догонялки.

Какими влюбленными и счастливыми мы тогда были.

И глупыми.

Мне хочется подбежать к той Маризе и встряхнуть ее хорошенько: Не молчи! Разве ты не понимаешь, сейчас тот самый момент! Расскажи ему, поплачь, потом вы вместе посмеетесь над всеми страхами, вы обязательно что-нибудь придумаете. Сейчас у вас еще есть время.

Я смотрю на того Рэя, обожающего свою любимую, уверенную в ней так слепо, что он не замечает очевидного. Нужно бы ткнуть его хорошенько и раскрыть глаза: Оглянись! Твоя Ри, она тонет в собственной голове, прямо на твоих глазах, а ты не видишь. Спроси ее, почему ты так давно не видел ее такой, как сейчас, спроси, почему ее новый блокнот, купленный в прошлом сентябре, до сих пор пустой, спроси, какого черта она помешалась на своем внешнем виде. Спроси сейчас, Рэй, сейчас еще есть время.

Двое влюбленных, хохоча, бегут по кромке прибоя. Парень догоняет девушку, хватает на руки, перекидывает через свое плечо. Девушка смеется и визжит, колоча руками по его спине. Они опускаются на берег, волны ласкают их тела, они начинают целоваться.

Им не до разговоров.

Я оставлю их наедине. У них осталось совсем мало времени вместе.

Сентябрь, Люксембург

How can you see into my eyes like open doors

Leading you down into my core

Where I’ve become so numb without a soul

My spirit sleeping

Somewhere cold

Until you find it there and lead it back home

(Evanescence – Bring me to life)

Мы вернулись в сентябрь отдохнувшие, загоревшие и счастливые. У нас была еще целая неделя отпуска и мы провели ее в Париже. Сняли дорогущий лофт на левом берегу Сены в квартале Сен-Жермен-де-Пре , целыми днями бродили пешком, забредали в музеи, дома знаменитых писателей, составили несколько подробных маршрутов и ни одному не следовали, обедали багетом с ветчиной, пили вино из бутылок, ели круассаны на завтрак, я купила себе берет.

Люксембург встретил нас стеной дождя. Я всегда знала, что этот город меня ненавидит и выходя из машины у крыльца дома явственно понимала: лето прошло.

Будни набросились с ужасной, пробивающей силой и я, разнеженная долгим сладким летом, просто сломалась. Если весь прошлый год я пыталась и худо-бедно находила себе какие-то занятия, то сейчас я целые дни проводила на диване. Все мои внутренние ресурсы перешли в какой-то автономный режим и я переползала из недели в неделю на автопилоте. С трудом просыпаясь, я готовила Рэю завтрак, после его ухода немедленно забиралась в постель и спала до обеда, иногда часов до трех. Потом буквально силой за волосы вытаскивала себя из кровати, приводила себя в порядок, готовила ужин. Я забросила тренировки, я не чувствовала вкуса еды, я смотрела в будущее и видела впереди еще четыре нескончаемых года, которые нужно было как-то пережить, но как – было неясно.

Я уже не старалась улыбаться и делать вид, что все хорошо – сил не было и последние тратились на то, чтобы создавать видимость порядка. Рэй из лета заметил бы сразу перемены во мне, Рэй- сентябрьский с головой ушел в дела, накопившиеся за отпуск и часто звонил мне, предупреждая,чтобы не ждала на ужин.

Я не обижалась. Такой звонок означал, что мне можно ничего не готовить и не нужно одеваться. Бывали дни, когда я не ела вообще ничего.

Если это была не депрессия, то очень, очень близко. Обратил на это внимание не Рэй, а его коллега. Где-то через три недели после нашего возвращения раздался звонок в дверь. Рэй раньше уже звонил и говорил, что придет поздно, но я посчитала, что наверное, освободился раньше. Я оглядела себя – пижамные шорты, растянутая майка на бретельках -было видно, что с кровати эта девушка сегодня не вставала. Решила, что скажу, что очень болит голова- она действительно болела- и открыла.

Это был не Рэй. Если бы не мои заторможенные мозги, я наверняка бы сообразила раньше, что у него есть ключи. На пороге стоял Сантьяго с огромной папкой бумаг подмышкой.

Не знаю, кто из нас растерялся больше. Мы смотрели друг на друга через порог и мысли в моей голове метались со скоростью света: я не одета, какого черта он тут делает, на мне нет лифчика, почему я не спросила, кто там.

Он начал извиняться:

–Простите, Мариза, ради Бога, я к Рэю, я должен был позвонить, я, пожалуй, зайду в другой раз…

Врожденная вежливость победила. Я предупреждающе подняла руку.

–Стоп. Стоп. Сейчас разберемся. Сантьяго, давайте вы зайдете в дом и мы все выясним.

Он вошел и я кивнула ему на бар. Налейте себе выпить, а я пока переоденусь. Я быстро ополоснулась, стянула волосы в хвост, надела джинсы и свежую белую майку.

Он пил джин с тоником.

–Сделайте и мне, попросила я.
– Так вы договаривались с Рэем о встрече? Я сейчас ему позвоню, он задерживается, наверное, забыл.

–Не стоит, Мариза, не беспокойте его. Мы разговаривали с ним на неделе и решили, что как-нибудь вечером я к нему заеду, но точный день не обговаривали и я должен был позвонить. Я еще раз приношу свои извинения за вторжение. Он допил свой джин и направился к выходу. У меня оставалось чуть меньше пол-стакана. Я залпом проглотила их и шагнула за ним, чтобы проводить, но не предусмотрела того, что на мой истощенный организм алкоголь подействует молниеносно. Меня резко повело и я едва не упала.

Сантьяго мгновенно оказался рядом. Подхватил меня, подвел к дивану, принес воды. Я готова была расплакаться от стыда и смущения. Если он подумает, что я алкоголичка? Если он кому-нибудь расскажет? Он молча ждал, пока мне станет лучше. Голову и шею словно зажало в тисках, плечевой пояс одеревенел, но постепенно в глазах прояснилось.

–Сантьяго, вы не должны хлопотать вокруг меня. Мне явно не стоило пить этот джин-тоник, но в остальном уже все намного лучше.

–Ты.

–Простите, не поняла?

–Ты, Сантьяго. Не вы. Я еще не старик.

Я слабо улыбнулась.
– Хорошо. Засчитаем спасение дамы за брудершафт. Но ты или вы, значения не имеет. Со мной уже все отлично и вам …тебе не стоит задерживаться.

Он кивнул.

–Ок. Только не провожай меня, посиди еще на диване.

–Сантьяго! Можно попросить?-он обернулся.
– Да, конечно. Принести еще воды?

–Не совсем. Не только.
– я замялась.
– Пожалуйста, не говори Рэю. Я не хочу, чтобы он беспокоился.

Его глаза на мгновение сузились, ему явно не понравилась моя просьба. Но в итоге он кивнул: хорошо.