Чтение онлайн

Неожиданно зазвонил сотовый. Лера, подождав немного, все же открыла трубку.

– Да, – стараясь придать голосу спокойную интонацию, спросила она.

– Наше вам почтение, – услышала она в трубке голос. Сазонов подождал, явно рассчитывая на ответное приветствие, но, не получив его, спросил осторожно: – Как ваше драгоценное здоровье?

– Спасибо, хреново! – не удержавшись, огрызнулась Валерия.

– Что так? – По голосу говорившего чувствовалось, что невольный порыв Марковой заставил его насторожиться. – Случилось что-нибудь?

– Если находишь в собственной квартире труп с ножом в сердце, как ты думаешь – случилось что-нибудь или нет?!

– Чей труп?! – ошарашенно переспросил Сазан.

– Нашего общего знакомого – Игоречка! – зло заявила девушка.

– Ничего не понимаю… – протянул ее собеседник, – у тебя на квартире?! Когда это было?

Лера, кипя от негодования, вкратце пересказала ему события того вечера. Если бы кто ее сейчас спросил, зачем она это сделала, Маркова вряд ли бы ответила что-нибудь вразумительное. Инстинктивно она чувствовала, что Сазан не враг ей, по крайней мере, до сей поры таковым не был. Подтвердить какими-либо логическими выкладками она это не могла, но интуиция, игравшая в ее жизни огромную роль и не раз выручавшая в трудных житейских ситуациях, практически никогда не подводила. К тому же она была на взводе и после звонка, можно сказать, на какое-то время потеряла контроль над собой.

– Дела, – протянул он. Потом надолго замолчал. Лера, уже успокоившись, предвидела, какой он задаст следующий вопрос. И Сазонов действительно спросил:

– Фотографа не нашла?

– Тебе пленка нужна, которую он в ту ночь отщелкал? – в лоб спросила его девушка.

В трубке послышалось сопение:

– Так она у тебя?

– У меня, – подумав, ответила Валерия.

– Что хочешь за нее? – деловым тоном осведомился мужчина.

– Обмен информацией и, возможно, сотрудничество, – осторожно ответила та.

– Встретимся, поговорим? – предложил тезка.

– Вечером, в пять часов перезвони мне, я буду ждать, – предложила Лера.

– Заметано, – услышала она в трубке. После этого связь прекратилась.

Едва Маркова сложила трубку, телефон запиликал вновь.

– Привет. – Светик излучала насквозь фальшивое дружелюбие.

– Привет, – спокойно ответила Валерия.

Этот тон дался ей нелегко. При одной мысли о молодой стриптизерше в душе у Марковой начинало все клокотать. У Леры укрепилось твердое убеждение, что Светик сыграла какую-то роль в смерти ее подруги. А в подлости и вероломности ее она уже успела убедиться на своем примере.

– Ты куда пропала? – защебетала Света. – У меня есть для тебя сногсшибательные новости!

– Какие же? – стараясь скрыть иронию в своем голосе, спросила девушку Лера.

– Я знаю, кто убил твою подругу! – зашептала в трубку та.

– Кто же? – невольно переспросила Маркова.

– Это не телефонный разговор, давай где-нибудь встретимся!

В груди у Леры тревожно кольнуло.

«Осторожно! – пробудился внутренний голос. – Тебя подставить хотят!»

«Буду осторожной!» – пообещала сама себе Валерия. Честно признаться, не больно-то она верила в это обещание, которое давала неоднократно и практически никогда не выполняла.

– Где и когда мы встретимся? – стараясь не выдавать волнения, переспросила Маркова.

– Давай в летнем кафе у аэропорта. Через час сможешь подъехать?

– А чего это тебя в такую даль понесло?

– Улетаю к тетке в Новосибирск. Поэтому и хочу тебе все рассказать. Если бы я в Тарасове оставалась, ни за что бы не решилась.

– Ладно, через час буду у аэропорта. Кафе на углу, где автостоянка?

– Да!

– Ну, пока! До встречи.

Лера прикусила губу. Ехать одной на встречу со Светиком было равносильно самоубийству. «А вдруг она и вправду улететь собралась?» – слабо пыталась Маркова убедить себя в версии, что стрип-звезда «100 удовольствий» сказала ей правду.

Но решать что-то надо было. Лера не заметила, как во время ее разговора из машины, стоящей неподалеку, вышел крепкого телосложения молодой человек и прошел у нее за спиной. Выкинув в урну, стоящую рядом с лавочкой, пустую пачку от сигарет, он вновь вернулся в машину, бросив лишь мимолетный короткий взгляд на девушку. Однако наверняка он слышал, как Валерия назвала место встречи. Тем более что говорила она довольно громко.

Она набрала номер Соколова, но телефон журналиста хранил упорное молчание.

– Ты, урод вшивый, я последний раз тебя спрашиваю, кто подставил Леру.

Александр ходил по комнате, сжав кулаки. Любой, кто мог бы видеть его со стороны, сразу бы решил, что этот человек был в крайней степени бешенства. Однако люди, работавшие с Марковым, усмехнулись бы в ответ на такое заявление и сразу бы заметили, что утверждающий подобное прав только процентов на двадцать: бывший опер прекрасно контролировал себя, а весь спектакль был своего рода психологической атакой. И она чаще всего достигала своей цели.

– Вы кто такие? – пролепетал Борис, держась рукой за разбитый нос. Когда Александр поставил в буквальном смысле слова его на ноги, хозяин дома попытался вырваться, и Марков, дабы прекратить подобные поползновения, от души съездил ему по физиономии. Одного урока оказалось достаточно.

Во дворе у Бориса висела здоровая боксерская груша, и он каждое утро нещадно колошматил ее руками и ногами. Но в жизни он свое искусство применял только в исключительных случаях – когда соперник был намного слабее его или ситуация была такова, что избиваемый им человек ответить ему не мог. В данном случае ничего похожего не было, поэтому молодой человек сразу забыл все приемы и удары и покорно позволил отвести себя за шиворот в собственный дом.

Гостей волновал только один вопрос: «Кто подставил Леру?»

Но бывший опер был опытным человеком и попутно пытался вытянуть всю информацию, которая была известна молодому наркоторговцу.

Сначала он отпирался, но передумал после того, как Марков на его очередной вопрос: «Кто вы такие?» – заявил, что они вовсе не работники милиции, а даже совсем наоборот. И скоро придется бедному Борису, если он и дальше будет в молчанку играть, ехать с ними на Кумысную поляну, печально известную в Тарасове как место тайных захоронений жертв уголовного мира, и копать там себе ямку два на метр и на метр в глубину. Такое заявление, подтвержденное двумя добрыми тумаками и пистолетом, в упор направленным на него Соколовым, как нельзя лучше убедило Бориса, что лучше рассказать все.