Чтение онлайн

Никита утвердительно кивнул.

— Вы себя плохо чувствуете? — спросила Светлана озабоченно. — Петрович, проводи их в медпункт, пусть Володя их осмотрит.

— А где эти? — спросила Люська. — Которые в «рафике» сидели?

— Пусть это вас не волнует, ладно? — хитренько улыбнулась госпожа Булочка.

И тут же, повернувшись к усатому, что-то ему прошептала. Затем покинула джип и в сопровождении двух охранников зацокала каблучками в направлении офиса.

Петрович — это был тот самый усатый в черных очках — вежливо произнес:

— Давайте пройдем к врачу.

Улыбчивый доктор Володя сначала провел в кабинет Люську, а потом, когда выяснилось, что новых повреждений в дополнение к полученным вчера она не приобрела, занялся Никитой. У Ветрова тоже все было цело.

В общем, уже через полчаса, не больше, Никита с Люськой оказались в офисе фирмы «СВЕТА и Кш» и уселись на диванчик в приемной перед темной полированной дверью с солидной медной табличкой «Генеральный директор». При этом они хорошо понимали, что уехать отсюда будет намного труднее, чем приехать.

Петрович, приведя их сюда, сказал:

— Сейчас Светлана Алексеевна по телефону разговаривает. Может, вы мне что-нибудь объясните? Предварительно…

— Предварительно? — задумался Никита, а потом вынул паспорт Юрика. — Знаете, вы лучше покажите этот документ Светлане Алексеевне. Может быть, это кое-что прояснит.

Петрович взял паспорт, поглядел на него, перелистал и, не задавая никаких лишних вопросов, вошел в директорский кабинет. Никита и Люська остались в приемной и молча разглядывали интерьер.

Приемная была самой обычной, молоденькая секретарша вытюкивала что-то на клавишах не самого нового компьютера, в аквариуме плавали золотистые вуалехвосты и меченосцы, на глянцевом календаре, отпечатанном в местной типографии, лучезарно улыбался пышноволосый Киркоров. На полочках стояли чайный и кофейный сервизы, золотистый самовар с хохломскими узорами на боках. Какие-то цветочки в горшочках и подвесных кашпо. Мирный уют, чувствуется, что Фомина Светлана Алексеевна — именно такие Ф.И.О. значились на двери — любит природу, порядок и чистоту. Наверняка у нее на хлебобулочном производстве все ходят в чистеньком, принимают душ, стригут ногти и не имеют грибковых заболеваний. И уж конечно, ни крыс, ни тараканов тут днем с огнем не сыщешь. Никите отчего-то представлялось, что госпожа Фомина должна быть пухленькой, румяненькой и сдобненькой, как булочка. Уж не напутал ли Газпром с этим делом? Или, может быть, всеми делами ворочает вовсе не Булка, а некто стоящий за ее спиной? Муж, например, или любовник. А сама она очень удивится, когда ей покажут паспорт Юрика, и скажет: «Нет, я этого человека впервые вижу… Извините, у меня нет времени, видите, мы без выходных работаем». Или что-то в этом роде.

Ждать им пришлось еще минут двадцать. Затем в сопровождении дяди в темных очках появилась Света.

— Прошу! — пригласила она.

Дядя вошел вместе с ней и сел за журнальный столик у двери. А Света уселась за директорский стол с компьютером, факсом, кучей телефонов и прочими, очень современными предметами оргтехники. За спиной у Светы была черная офисная стенка с толстыми папками, книжками по технологии хлебобулочного производства.

В кабинете тоже был аквариум и цветочки. На стенах висели цветные картинки с караваями, булками, бубликами, баранками и калачами.

Люся и Никита уселись за длинный стол для заседаний, приставленный к директорскому, как ножка буквы Т.

— Итак, — приятно улыбнулась Света, — вы хотели мне что-то сообщить.

— Вы видели паспорт, который мы передавали вашему сотруднику? — спросил Никита. Он порядочно волновался. Судя по тону, Света могла запросто сказать, что паспорт ее не интересует, но ее долг — задержать подозрительных граждан, похожих на шантажистов, и передать их милиции. Следующая фраза Светы тоже на оптимизм не настраивала:

— Да. Я видела этот паспорт. Но могу сразу сказать, что я его нигде не теряла, и господин, который на нем изображен, не является работником нашей фирмы. И вообще мне бы хотелось, чтоб вы представились. Для начала скажите: кто вас сюда направил?

— Никто нас не направлял, мы сами… — пробубнила Люська.

— Странно. Если бы я нашла чей-то паспорт, то понесла бы его в милицию. Вы не ошиблись адресом? А?

— Допустим, — немного нетвердым голосом произнес Никита, — что нам подсказали, кого может заинтересовать этот паспорт. Во всяком случае, раз вы не приказали нас выставить, а приняли у себя в кабинете, то это тому подтверждение.

— Почему же? Может быть, мне просто интересно было узнать что за чудаки приносят неизвестно чей паспорт на хлебозавод?

— Вам прекрасно известно, чей это паспорт, — Никита сам удивился, что у него прорезался такой твердый голос.

— Вы не из угрозыска, случайно? — лукаво прищурилась Света. — Может быть, вы новый оперативник, которого я еще не знаю, а?

— Нет, — смутился Никита. — Я частное лицо.

— Ага, значит, вы, наверно, молодой и плохо обученный шантажист?

— Нет, я не шантажист. Я просто дурак стоеросовый! — прорычал Никита. — Мне в эти два дня — жутко не везет во всем! И еще раз не повезло, выходит…

— Погодите, погодите! — смягчившимся тоном произнесла Света. — Наверно, вам не везло из-за того, что вы не хотели быть откровенным. Вот вы даже не назвали себя хотя бы по имени, я уж не говорю о том, чтоб документ предъявить, а хотите, чтоб я с вами откровенничала…

— Меня зовут Никита, а мою спутницу — Люся.

— Очень приятно. Вашу спутницу я припоминаю. По-моему, вы работали в АОЗТ «Прибой» у господина Балясина? Выездной секретаршей, кажется?

— Да… — немного робея, произнесла Люська.

— И вы проживаете в Ново-Сосновке, на даче, которую он вам купил. Верно?

— Ага…

— Вы не волнуйтесь, Люсенька. Я понимаю, что вы только что пережили большое горе. Что делать, жизнь теперь такая непредсказуемая… Между мной и господином Балясиным существовали очень теплые, дружеские и деловые отношения.

Поэтому я вам очень сочувствую и приношу глубокие соболезнования. Три дня назад, кстати сказать, мы подписали одно очень серьезное соглашение, которое, я не боюсь этого слова, могло подтолкнуть некоторые силы на применение такого ужасного, последнего «довода».