Чтение онлайн

— Лучше их не искать. Если хочешь по тачкам решить — тут решай, — заявил Пряник, — это и есть Алычевские. О них много слухов ходит. Старший у них — Шеин, резкий мужик и какой-то…не знаю, как сказать. С гнильцой, что ли…

— Чего так? — удивился Вова. — И что за слухи?

— Да как-то видел тут… — поморщился Пряник, — сцепился этот Шеин с ребятами из Пригородных. Серьезно так сцепились, до драки. Ну их разняли, вроде как все угомонилось, а потом патруль вояк нашел всю бригаду Пригородных. Завалил их кто-то… Поговаривают, что это Шеин со своими. Да и вообще, бытует мнение, что они валят всех направо и налево, кто к ним присоединиться не хочет, ну или тупо ради добычи. Или если просто кто дорогу перейдет. Что у них там в Алычевске происходит — вообще тайна. Ни одного человека с той стороны не видел. Подозрительно это… Короче, ну их на хрен. С такими лучше не связываться…

— Понял, спасибо, — кивнул Вова, — буду знать.

— Да на здоровье, — отозвался Пряник. — Ну-с, так что? Через пару дней вас ждать?

— Надеюсь, что да, — ответил Вова, — так что собирайте вещички…

Уже через пятнадцать минут они с Костей погрузились в «Ауди» и тронулись в обратный путь…

Волохай откровенно скучал. Вообще поначалу такая классная и демократичная идея — сохранить жизнь наркоту, который чуть не прикончил Женю, теперь не казалась ему такой уж хорошей. В ходе дебатов Волохай и сам задумался, что будет, если у наркота где-то поблизости есть друзья, и что будет, если они сюда заявятся.

Да и сам наркот неизвестно что сделает, если освободится. Впрочем, хрен он освободится — сидит себе в погребе, и пусть сидит.

Правда, чертов папаша Вована тут же протолкнул мысль, что столь опасного гада надо охранять посменно, и делать это должны те, кто умеет владеть оружием, а таковых в деревне было всего то…

Ну, формально их действительно было пять. Вовин батя стрелял так, как не каждый снайпер умеет, но он всю жизнь с ружьем и в лесу, Вова и Женя, которых еще недавно Волохай воспринимал как глуповатых, заигравшихся в войну недорослей, оказались на деле далеко не последними бойцами. Ну и наконец сам Волохай и Костя. Оба они в действительности были так себе «владеющими», но когда-то служили срочку, так что с десяти метров из «Дрозда» могли попасть в ростовую фигуру.

Вот только в итоге что вышло? Женя лежит в «лазарете», и лежать ему там…ну, минимум еще пару дней, как говорит Аня, а то и больше. Что-то там серьезное ему этот урод повредил.

Вова уехал в город в торговый центр, который нашел он, Волохай. Уехал обменивать лишние стволы на генератор и проводить «рекогносцировку», еще и Костяна с собой забрал. Причем вроде как все выглядит логично, но крайне неприятно.

Так Волохай совершенно не заметно для себя попал в число вертухаев. Причем смены ему в обозримом будущем не виделось и не планировалось. Сколько ему тут куковать — непонятно, и это ему совершенно не нравилось.

Он тяжело вздохнул.

А ведь он так себе все красиво спланировал… Так удачно начавшееся собрание, в ходе которого он думал забрать бразды правления селением себе, окончилось полнейшим провалом.

Уходить из поселка Волохай не планировал. Он прекрасно осознавал, насколько недолгим будет это путешествие, ведь навыков выживальщика у него не было напрочь. Да и умение обращаться с оружием могло считаться таковым лишь в теории. На деле Волохай вряд ли себе в ногу бы попал…

Так что приходилось молча тянуть лямку и помалкивать, дожидаясь удобного момента…

— Эй, дядя Боря! — раздалось из-за дверей.

Волохай чуть не подскочил на месте. Вот ведь урод! Не сидится ему там тихо…

— Чего тебе? — буркнул он.

Вопрос был скорее риторическим, ведь Волохай знал, «чего», но от скуки уже был согласен даже с нарком поболтать. Вчера после того, как Волохай угостил его сигаретой, пропихнув ее в дырку, оставшуюся от старой ручки, нарик пересказал ему всю свою немудреную историю. Как вылетел с ВУЗа, как родители из холодного Мурманска потребовали или возвращаться, или не надеяться на их финансовую поддержку, и как он стал бегать с работы на работу, и в итоге вышел на тех, кто предлагал большие деньги вроде как за плевое дело.

Дело действительно было плевым. Главное в нем — ментам не попасться и не красть. Он этого и не делал…

Взял товар, маякнул клиенту через мессенджер, оставил товар в укромном месте, забрал бабки. Все.

Далее бабки хозяевам и себе скромный процент. К слову, платили по-царски, во всяком случае, по меркам непутевого бывшего студента.

Правда, из тех, кто «устроился» на работу вместе с Димой, как звали нарика, через месяц не осталось никого. Одного завалил хитрожопый клиент, второго и третьего взяли менты, четвертого сдали закладчики конкурентов. Через два месяца и три полные смены «коллег» у Димы начались проблемы с башкой, ему везде мерещились менты.

Кто-то посоветовал ему действенный метод «успокоиться», и он к совету прислушался. Попробовал раз, два, и понеслось…

С этого момента он уже плотно подсел на собственный товар, а потом жахнул апокалипсис, и все.

Дима, у которого еще остались мозги, сгреб товар, который мог, и ушел в бега, надеясь на лучшее…

Далее он прошел через многое — лагерь, побег из города, наводненного мертвецами, столкнулся с быстрыми и опасными тварями, от которых смог сбежать…

Внезапно он прервал свой рассказ и заискивающим голосом попросил Волохая:

— Дядь Борь! Дай еще сигарету, а? Ну пожалуйста! Уши крутит — курить хочу…

— Ага, конечно! Обойдешься!

— Да ну дядь Борь! Ну сам же куришь, сам знаешь, как оно… Ну будь ты человеком, дай сигу!

Волохай ни садистом, ни гадом не был никогда. Да, мало кто мог рассказать о его щедрости, но не на такую же мелочь. А сигарета…да пусть себе курит. Ну действительно, свинство это — не давать человеку сигарет. Он прикурил для нарика сигу и сунул ее в отверстие.

— На, держи! Что ж я, совсем зверь, что ли…

За дверью раздалось что-то вроде: «А-а-а-а! Какой ка-а-а-айф!», и пару минут Дима молчал, наслаждаясь своей сигаретой, а потом выдал:

— Хороший ты человек, дядя Боря. Скажи, ты ведь один там сейчас, никого из великих моралистов вокруг нет, а?

— Тебе то что?

— Да…думал тебе за доброту добротой ответить… Так что, никого нет?

— Ну предположим.

— Хорошо. Есть что сказать тебе, но только тебе, как благодарность.

Волохай на всякий случай огляделся, но никого рядом не было.