Мароны
Шрифт:
— Да-да, моя дорогая! То же было и со мной. Так пойдем же туда!
Час спустя они стояли на священном для них утесе. Герберт, казалось, забыл о своем намерении выбрать участок и место для дома Кубины, забыл обо всем на свете. Тяжелое прошлое осталось позади, в памяти сохранилась лишь та мимолетная встреча. Только о ней могли они думать и говорить.
— И ты уже тогда любила меня?
Вопрос был задан только для того, чтобы еще раз насладиться ответом, в котором Герберт был заранее уверен.
— Разве могла я тебя не любить? У тебя были такие дивные глаза…
— Были? А теперь разве нет?
— Ты дразнишь меня. Теперь они во сто раз прекраснее. Тогда я смотрела в них, почти не смея надеяться, а теперь я уверена, что они мои. Тогда радость моя продолжалась одну минуту, а теперь вся моя жизнь — беспредельное счастье!
И это было правдой. Взаимная любовь Герберта и Кэт была безгранична, и это доказывает, что даже в нашей печальной земной юдоли существует райское блаженство!