Марс наш!
Шрифт:
– Дальность пятьдесят метров. Прошло включение двигателя на торможение.
Подрабатывая движками маневрирования, нос вплотную приблизился к корме.
– Зона торможения… Есть захват! Ожидаем касания…
– Есть касание! Хорошее касание, четкое. Горит стык! Есть сцепка!
Модуль тряхнуло, но не сильно.
– Есть обжатие стыка, закончилась герметизация стыка! Есть стыковка!
МОК вздрогнул.
– Щас я тебя встречу! – расплылся в улыбке Воронин и пошагал к переходному отсеку, громко цокая магнитными подковками.
Отворился люк, и показался сменный пилот, всегда улыбчивый Лю Гуань-чэн.
– Ниньхао! – воскликнул Царев.
– И вам не хворать! – ответил Гуань-чэн на совершенном русском.
– Се-се! – церемонно сказал Подолян, исчерпав свои познания в китайском.
– Топай давай, – пробурчал Воронин, хлопая Ашота по спине.
От дружеского тычка бортинженер первым проник на борт собранного «Леонова».
Вернее, влетел – невесомость же.
– Ты когда начнешь по-строевому шпарить? – грозно спросил Николай. – А, морда китайская?
– Учусь, однако, морда русская! – парировал Лю и преданно вытаращился.
На этом межэтнический конфликт был исчерпан.
Гуань-чэн засуетился, толкаясь между пассажиров, и сделал широкий жест:
– Проходите, будьте как дома!
Пассажиры прошли, столпились в рабочем отсеке и поняли, что сменный пилот шутил.
– Чучело, – проворчал Воронин. – Возвращайтесь в жилой отсек или в кают-компанию. Через двадцать минут стыковка с разгонным блоком. Штурман, пассажиры – на тебе.
– Так точно! – ответил Царев, некогда ушедший на дембель в звании сержанта морской пехоты.
Армейщина до сих пор не выветрилась из него…
А командир решил обойти вверенный ему корабль.
Клацая магнитными подковками, он шагал из отсека в отсек, ныряя в узкие люки, снисходительно поглядывая на взбудораженных пассажиров.
«Марсиане» испытывали постоянное, нескончаемое счастье – все их желания были выполнены и перевыполнены.
Они летят на другую планету.
Офигеть!
А оставленный дом крутится, вертится на обзорных экранах – бело-голубой шарик, выточенный на вселенском станке, красивый и блестящий. Вон как блик переливается на синем боку, где Великий или Тихий мокрой пленочкой покрыл твердь…
Картинка!
Воронин заглянул в капитанскую каюту.
Она была тесна, как шкаф-купе – откидная койка, выдвижной столик под экраном-обзорником и узкий проход к двери.
Танцевать сложно.
Николай развернулся и пошагал обратно анфиладой отсеков.
Было тихо.
В корабле никогда не бывает полной тишины – постоянно шумят вентиляторы и кондиционеры, пиликают компьютеры, мерно гудит двигатель, громко клацают магнитные подковки на башмаках. Но к этим шумам постепенно привыкаешь и перестаешь слышать.
На вахте бдели Царев и Лю.
– Старт-программа как бы готова, – сказал Геннадий.
Николай кивнул.
– Вводи.
Царев ввел курсовую программу в корабельный комп.
– Разгонный блок пристыкован, – доложил Гуань-чэн.
– Уже? – удивился командир. – Отлично. Приготовиться к старту!
– К старту готовы!
– Двигатели на разгон!
– Есть двигатели на разгон!
– Старт!
Часом позже, когда разгонный блок отстыковался, Земля сдулась на экранах до величины волейбольного мяча, а Луна уже не влезала по диагонали – теперь к кораблю приближался не сине-белый диск, а серовато-жемчужный, отливающий серебряным расплавом шар, рябой от кратеров и скал.
«Леонов» проходил у Южного полюса Луны.
По идее корабль находился под Луной, но это в голове не укладывалось – естественный спутник Земли не нависал над ТМК, а вращался под ним густо кратерированной громадой.
Сверкали, пропадая за рамкой экрана, зубцы цирка Клавий. Буллиальд уже отсверкал…
Понизу тянулись цирки, разломы, скалы, осыпи…
В лунных полярных широтах свет падает сбоку, и кромешные тени тянулись на километры.
Гребни кратеров сияли ртутным блеском – белокальный архипелаг в чернотном море мрака.
Солнце там никогда не скрывается за горизонтом – вечный день. Выставляй солнечные батареи и трать киловатты на что хочешь…
Воронин отвернулся от товарищей, чтобы они не видели, как он довольно улыбается.
Рейс начался.
ТМК выходил на параболическую траекторию, где ядерный двигатель должен будет разогнать «Леонова» до 16,7 километра в секунду.
Этой скорости хватит, чтобы ровно за 70 суток долететь до финиш-планеты.
До Марса.
Сообщение агентства «Синьхуа»:
«Тяжелый межпланетный корабль «Янцзы» стартовал с орбитальной станции «Тяньгун» по направлению к Марсу.
На борту корабля – экипаж: и четырнадцать членов экспедиции, задача которых – строительство объединенной базы БРИКС на Марсе, в районе Лабиринта Ночи.
Как подчеркивается в решении правительства по этому вопросу, Китай не отказывается от создания национальной базы «Цянь» в каньоне Мелас Чазма, но сроки ее создания будут несколько сдвинуты и начнутся не ранее 2045 года.
Что же касается возведения объединенной станции, то оно развернется на новой русской станции, где уже готов фундамент – это вклад России в общее дело.
Совместно с российским правительством разработан проект совместного предприятия на базе месторождения тяжеловодного льда в непосредственной близости от новой станции.
Таким образом, строительство базы, которую решено назвать «Порт-Арес», а также завода по производству дейтерия будет идти одновременно.
Участие в проекте на первоначальном этапе примут Россия, Китай, Индия, Бразилия, Иран и Турция. В дальнейшем на базе «Порт-Арес» появятся выходцы из Аргентины, ЮАР, Индонезии и Малайзии».
Глава 4. Таран
Борт ТМК «Леонов» Земля – Марс. 59-й день полета.
22 августа 2037 года
Странное чувство испытывал Николай – даже не оторванности, а нечто более значимое.
Ведь любая чужбина всегда вызывала ностальгию по родному дому хотя дом этот располагался на поверхности того же самого шара, что и чужая земля, не-родина.
А теперь он находится и вне дома, и вне планеты.