Чтение онлайн

— Гарри! У меня для тебя сюрприз! — поприветствовала Кунео старого знакомого.

— Нэнси!

— Познакомься с Деметрой Коглан. Она прилетела из Суверенного государства Тексахома. Внучка самого Элвина Бертрана Коглана.

— Неужели? Знаю, знаю старину Элвина. Рыцарские поединки в Генеральной Ассамблее… Как же, помню, помню…

— Деметра, а это — Гарри Ортис? Старший аналитик СЗАСЭ.

— Правда? — переспросила девушка.

Ортис сразу уловил характерный ковбойский акцент — так говорят только в Техасе. Даже избыток гелия в здешних тоннелях не сбил его с толку.

— Что же вы такое анализируете? — продолжал звенеть нежный голосок мисс Коглан.

— О, влияние экономических факторов, потоки наличности, падение и рост валютных курсов, в общем, все, что может обработать и любой компьютер.

— Вы, несомненно, найдете много общего с Деметрой, — самодовольно ухмыльнулась Кунео.

И, не сказав больше ни слова, удалилась к другим гостям.

Ортис и Коглан недоуменно уставились друг на друга, не понимая, что же такого «общего» нашла между ними Нэнси Кунео. «Разве что неуемное желание сорвать с себя одежду и предаться безумному сексу прямо здесь, на полу?» — подумал Гарри Ортис. Но навряд ли Деметра Коглан выбрала бы в партнеры именно его, Гарри…

Так что же у них может быть общего? Оставалось только гадать.

— Скорее всего Нэнси имела в виду компьютеры, — осмелилась наконец предположить Деметра.

Ортис непонимающе склонил набок голову.

— Ну, вы же с ними работаете?

— Вообще-то я этого не говорил. Предпочитаю работать собственной головой. Ненавижу машины.

— Ах вон оно что! Ну, значит, Нэнси права… Дело в том, что я тоже далека от любви к «всемогущим» киберам.

— Надо же! В наше время это редкость: двое, можно сказать, земляков пересекаются на чужбине, и оба не поддерживают общепринятый лозунг «Наши механические друзья»…

— Я не всегда так относилась к машинам, — медленно произнесла Деметра. — По крайней мере, все было несколько иначе, пока не произошел несчастный случай…

— Что же случилось?

Гарри постарался вложить в вопрос изрядную долю сочувствия. Не больше и не меньше, чем положено для такого банкета, как сегодняшний.

— Я делала стрижку в автостримобиге. Вам, конечно, известно это чудо цивилизации.

— Безусловно.

— Так вот, что-то в этом механизме перегорело, и ножницы вонзились мне прямо в голову…

Ортис недоверчиво посмотрел на ее роскошную косу, свисавшую чуть ли не до пояса.

Должно быть, сомнение отразилось на его лице, так как Деметра поспешно добавила:

— Уже почти два года прошло. Сначала больница, потом долгие месяцы реабилитационного лечения. Я и сюда-то приехала, чтобы отдохнуть как следует. С тех пор я никому не позволяю даже притрагиваться к моим волосам, не то что стричь. И, конечно, травма не прошла бесследно. Так говорят врачи. Нарушение моторных реакций, ухудшение слуха. Сейчас почти все пришло в норму — благодаря стараниям медицины. Всякие там межклеточные трансплантаты… вы и не представляете, чем сейчас «набита» моя голова. Порой меня начинает «штормить» — что-то там, видно, заклинивает, — сразу приходится принимать меры. Вот так.

— Правда? — Гарри поймал себя на том, что невольно начинает копировать техасский акцент. — Как-то мне довелось нырять со скубой. Было это рядом с Маленьким Барьерным Островом в заливе Хаураки.

— Извините, а что такое скуба?

— Это саморегулирующийся аппарат, позволяющий дышать глубоко под водой. Вырабатывает кислород из выдыхаемого человеком углекислого газа. Ну так вот, только я погрузился почти на сорок метров, как что-то в этом хитроумном приспособлении заело, и вместо кислорода стал поступать углекислый газ. До сих пор неясно, почему это произошло. В общем, я уже начал пускать пузыри. К счастью, друзья были неподалеку и, увидев, как мое тело безжизненно всплывает, послали на берег сонограмму. Когда наконец меня подобрала лодка, я уже был почти покойник, весь синюшного цвета, голова болталась где-то между колен.

— Надо же! Вы хорошо выглядите для человека, который едва не утонул!

— Да, но значительная часть мозга необратимо пострадала. Сначала отравление углекислым газом, а потом — недостача кислорода. Короче, у меня в голове теперь тоже полно всяких имплантатов, как и у вас.

— Это с их помощью вы решаете сложнейшие компьютерные задачи?

— Ну… — помедлил с ответом Ортис, — у меня просто есть к этому природные способности. Хотя я страсть как не люблю компьютеры.

— Здесь мы до неприличия похожи.

— Я ненавижу технические штучки вовсе не потому, что ими напичкана моя голова…

— …а потому, что именно они стали причиной моей головной боли.

— Да! Как же вы правы!

Нэнси Кунео оказалась права: у этой сексапильной землянки и стареющего дипломата действительно оказалось много общего. Впрочем, Нэнси как шпионке со стажем просто полагалось знать все и обо всех. Интересно, что же ей еще удалось пронюхать про внучку Элвина. Хотя можно выяснить и самому.

— Выпьете что-нибудь?

— Да, конечно. На ваш вкус.

«Золотой лотос»

16 июня

Когда Деметра наконец вернулась в свой номер — а было это поздно ночью, ее уже ожидало сообщение от Грегора Вайса. К счастью, на этот раз текст не был зашифрован. К счастью — потому что только верная Конфетка обладала незаурядными способностями разгадывать хитроумные коды Грегора. Конфетка героически погибла под ногами разбушевавшейся марсианской толпы; может быть, кто-то подобрал ее — металл все-таки довольно ценный…

Итак, что же пишет Грегор?

— К сожалению, Деметра, мы не можем удовлетворить вашу просьбу о смене местонахождения. — Стиль сообщения был крайне официальный. — Вашему дедушке не удалось организовать внеплановый перелет. Поэтому все остается в силе — отдыхайте, любуйтесь достопримечательностями и, самое главное, наслаждайтесь самим процессом.

Вот так. Любуйтесь достопримечательностями. Уж кому-кому, а Деметре хорошо известен тайный смысл этих слов. Означали они следующее: «Делай то, что тебе поручено». Вот так. И точка. Деметре казалось, что она наяву слышит насмешливый тон Грегора. Этот тон предполагал, что Вайсу порядком надоело нытье неудавшейся шпионки, что она, мол, устала и хочет поскорее отделаться от спецзадания, в то время как другие тайные агенты, которым она и в подметки не годится, продолжают потеть, выполняя гражданский долг где-нибудь в Мехико или Нью-Йорк-Сити.