Чтение онлайн

Мардуканец еще раз взглянул на горящую проплешину и хлопнул настоящими руками.

— Хорошо. Мы позволим вам пройти.

— Невредимыми, — сказал Роджер. — До самого города.

— Да, — сказал старый мардуканец. — А утром мы придем, принц Роджер Рамиус Сергей Александр Чанг Макклинток. И кранолта убьет вас всех!

— Тогда возьми лучше армию побольше! — прорычал Роджер, поворачиваясь к нему спиной, и включил радио. — Джулиан, присмотри за тылом, как бы чего не выкинули.

— О, не сомневайтесь, — сказал командир отделения. — Мышь не проскочит.

Когда Роджер прошел городские ворота, почти весь отряд уже переместился на новую позицию. Разрушенный Войтан был расположен на склоне горы, и господствующее положение занимала крепость. Именно там и решил закрепиться капитан Панэ.

Однако к цитадели ушли не все. Караульное подразделение, составленное из бойцов второго взвода, охраняло ворота, а Панэ сидел в ожидании на своей груде булыжников.

Роджер подошел к нему и отсалютовал.

— Я вернулся, — сказал он.

Панэ медленно покачал головой, сплюнул жвачку под ноги принцу.

— Прежде всего, ваше высочество, как вы неоднократно мне указывали, вы не должны отдавать мне честь, вам отдаю честь я.

— Капитан...

— Я не буду спрашивать, о чем вы думали, — продолжал морпех. — Я знаю, о чем вы думали. И я готов признать, здесь и сейчас, это был великолепный романтический порыв. Его наверняка с восторгом опишут в прессе — когда мы вернемся домой.

— Капитан...

— Но со мной этот номер не пройдет, — рявкнул Панэ. — Я расходовал своих бойцов, как воду, только бы сохранить в живых вас, а вы наплевали на все ради дурацкой мальчишеской выходки. На этот раз я действительно вышел из себя, ваше высочество.

— Капитан Панэ... — снова попытался Роджер, начиная злиться.

— В игрушки хотите играть, ваше высочество? — спросил офицер, наконец выпрямляясь.

Они оба были очень высокими, почти два метра росту, но Панэ выглядел намного внушительнее — современный Геркулес по пропорциям и телосложению.

— В игрушечки хотите играть? — повторил он убийственно спокойным тоном. — Блестяще. Я тоже мастер играть в игрушки. Я подаю в отставку. Теперь вы командуете этим долбаным отрядом. — Он постучал принца по лбу пальцем. — Теперь вы будете высчитывать, как пройти через эту чертову планету, не истратив начисто по пути боеприпасы и личный состав.

— Капитан... — в голосе Роджера зазвучало отчаяние.

— Да, сэр, вы, а я просто буду топать в хвосте. Какого черта, я же все равно абсолютно бессилен! — Лицо Панэ начало приобретать тревожный багровый оттенок. — Я очень, очень зол на сержанта Билали, ваше высочество. Знаете, почему?

— Что? — Роджер пришел в замешательство от неожиданного поворота в разговоре. — Нет, а почему? Но...

— Потому что он не может забыть, что он долбаный морпех! — рявкнул Панэ. — Я был морпехом еще до того, как родилась его мамочка, но когда я первый раз пришел в Особый полк, знаете, что мне сказали?

— Нет. Но, капитан...

— Мне велели навсегда забыть, что я морпех. Потому что морпехи помешаны на великих традициях. Морпехи всегда доставляют домой павших. Морпехи никогда не ослушаются приказа. Морпехи любой ценой сберегут флаг подразделения. Но у Императорского особого есть только одна традиция. И знаете, какую традицию незыблемо соблюдает ваш полк, полковник?

— Не уверен, капитан, но...

— Мы всегда выполняем только одну задачу. Только одну миссию. И мы еще ни разу не провалили ее. Можете ее назвать?

— Защищать императорскую семью, — умудрился вставить Роджер. — Но, капитан...

— Вы думаете, я от хорошей жизни бросил Гелерта подыхать?! — заорал капитан.

— Нет, но...

— Или Билали, или Ану, или, избави боже, Добреску? Вы думаете, я так легко списал со счетов нашего единственного врача?

— Нет, капитан, — сказал Роджер, уже не пытаясь отбиваться.

— Вы знаете, почему я решил пожертвовать этими ценными бойцами, людьми, которых я лепил своими собственными руками, некоторых — годами? Людей, которых я люблю? Люди, о самом существовании которых до недавнего времени вы даже не подозревали?

— Нет, — сказал Роджер. Теперь он действительно слушал очень внимательно. — Почему?

— Потому что у нас есть работа, одна и только одна: доставить вас назад в столицу империи живым. Пока дети кронпринца Джона не достигнут совершеннолетия и парламент не утвердит их очередность в наследовании, вы — да поможет нам Бог — третий в очереди на трон Империи Человечества! Хотите верьте, хотите нет, ваша семья — единственный, черт его возьми, клей, который удерживает всю Империю Человечества воедино, а значит, наша работа — работа Императорского особого — защищать этот клей любой ценой. Все, что мешает этому, должно быть проигнорировано. Все! — прорычал капитан. — Вот наша миссия. Наша единственная миссия. Я обдумал ситуацию и решил, что не смогу заставить их бросить Гелерта умирать. Если бы мы начали спорить, отряд, вероятно, был бы потерян целиком. Поэтому я бежал с поля боя, — мягко продолжил он. — Я бросил их на верную гибель, списал, чтобы уменьшить потери, и удрал. По одной-единственной причине. Я выполнял свой долг. Вы знаете, в чем он заключается?

— Сохранить меня в живых, — тихо ответил Роджер.

— И как вы думаете, что я чувствовал, когда повернулся и увидел, что вас там нет? После того, как я принес в жертву всех этих людей? И обнаружил, что все было впустую?

— Извините, сэр, — искренне сказал Роджер. — Я не подумал.

— Да, — отрубил Панэ. — Не подумал. Прекрасный, даже похвальный ответ для новоиспеченного мокроухого лейтенантика. Кое-кто из них выживает, удачей и чудом, и в конце концов случайно приучается думать. Но я не могу рисковать случайностями с вами. Это понятно?

— Да, — ответил Роджер, глядя в землю.

— Если мы потеряем вас, мы с тем же успехом можем на месте перерезать себе глотки. Вы это осознаете?

— Да, сэр.

— Роджер, лучше бы тебе научиться думать, — сказал морпех без тени издевки. — Лучше бы тебе научиться думать очень быстро. Я чуть не повернул назад весь отряд, чтобы искать тебя. И мы бы все погибли на этом пятачке, потому что не смогли бы выдернуть тебя оттуда и успешно отступить. Мы погибли бы прямо там. Все.

И Билали, и Ана, и Дэпро, и Элеонора, и Костас, и все остальные. Ты понимаешь?