Марш королей
Шрифт:
«Гвен!» – крикнул ей вслед Рис.
Но она была безутешна. Девушка прорвалась сквозь плотную толпу и побежала вниз по грунтовой дороге вдоль края скалы. Тор не мог видеть ее такой. Ему нужно попытаться с ней поговорить.
Молодой человек тоже прорвался сквозь толпу, пытаясь следовать за ней и догнать ее. Крон бежал рядом с ним. Наконец, Тор вырвался из окраины и увидел, что она бежит вдалеке от других.
«Гвен!» – крикнул он.
Но она продолжала бежать. Тор последовал за ней, ускоряя свой бег. Крон скулил рядом с ним. Тор бежал все быстрее и быстрее, его легкие горели, пока, наконец, ему не удалось сократить дистанцию между ними.
Он схватил Гвен за руки, останавливая ее.
Красные глаза Гвендолин были полны слез. Ее длинные волосы прилипли к щекам. Она сбросила с себя его руки.
«Оставь меня в покое!» – закричала Гвен. – «Я не хочу тебя видеть! Никогда!»
«Гвендолин», – умолял Тор. – «Я не убивал твоего отца. Я не имею отношения к его смерти. Он и сам это сказал. Неужели ты этого не понимаешь? Я пытался спасти его, а не причинить ему вред».
Она попыталась убежать, но Тор крепко держал ее запястье и не отпускал. Он не мог ее отпустить – не в этот раз. Гвен боролась с ним, но больше не пыталась сбежать. Она была слишком занята рыданиями.
«Я знаю, что ты не убивал его», – сказала она. – «Но это не делает тебя лучше. Как ты смеешь приходить и пытаться поговорить со мной после того, как ты унизил меня перед другими? Особенно сейчас, в это время».
«Но ты не понимаешь. Я не делал ничего в том борделе. Это все ложь. Ничто из этого не является правдой. Кто-то пытается оклеветать меня».
Гвендолин прищурилась, глядя на него.
«То есть ты говоришь мне, что не ходил в тот бордель?»
Тор колебался, не зная, что сказать.
«Я ходил. Я пошел туда с другими».
«Ты говоришь, что не заходил в комнату с какой-то незнакомой женщиной?»
Тор пристыженно опустил глаза, подбирая слова.
«Предполагаю, что заходил, но…»
«Никаких но», – прервала его Гвендолин. – «Значит, ты признаешь это. Ты мне отвратителен. Я больше не хочу иметь с тобой ничего общего».
Выражение ее лица перешло от безумия к ярости. Она перестала плакать. Успокоившись, Гвен подошла к нему очень близко и сказала:
«Я больше никогда не хочу видеть твое лицо. Никогда. Ты меня понял? Не знаю, о чем я думала, проводя с тобой время. Моя мать была права. Ты всего лишь простолюдин. Ты меня недостоин».
Слова Гвендолин ранили Тора до глубины души. Ему казалось, что она ударила его ножом.
Тор отпустил ее запястье, отступив на несколько шагов. Возможно, Альтон был прав, в конце концов. Может быть, он для нее – всего лишь очередная игрушка.
Не сказав ни слова, Тор развернулся и пошел прочь от нее. Крон поспешил за ним. Впервые, с тех пор, как Тор сюда прибыл, он спросил себя – осталось ли здесь для него что-то.
Глава седьмая
Гвендолин стояла на краю скалы, глядя на удаляющегося Тора. Боль разрывала ее сердце больше, чем когда-либо. Сначала ее отец, теперь Тор. Этот день был не похож ни на один другой. Девушка даже не смогла бы описать то непостижимое горе, которое разрывало ее на части, стоило ей подумать о смерти отца. Он умер от руки какого-то убийцы. Его отняли у Гвен в мгновение ока. Это просто несправедливо. Отец был светом ее жизни, а какой-то незнакомец отобрал его у нее навсегда.
Когда Гвендолин получила это известие, она и сама захотела умереть. Последняя ночь была одним длинным кошмаром, а сегодняшнее утро стало его пиком. Когда тело отца опустили в землю, она хотела прыгнуть за ним и никогда не возвращаться.
Когда Гвен прорвалась сквозь толпу, она думала о том, чтобы сброситься с края скалы. До того, как появился Тор.
Когда она увидела его, каким-то непостижимым образом это вырвало ее из оцепенения, заставило ее почувствовать себя лучше. Тор отвлек ее от мыслей об отце, а это, с другой стороны, сделало все только хуже.
Гвендолин все еще злилась на него, злость все еще сжигала ее за то, что он выставил ее на посмешище в той истории с борделем. Она рискнула сблизиться с простолюдином, и он доказал, что все были правы относительно ее безрассудства. Включая ее мать. Гвен было стыдно, как никогда.
А теперь он появился здесь, пытаясь все исправить, хотя сам признался в том, что он был там, с той женщиной. Одной мысли об этом было достаточно, чтобы ей стало дурно.
Наблюдая за тем, как Тор с Кроном спешили вниз по тропе подальше от скалы, Гвен все же испытывала чувство тоски и отчаяния. Она спрашивала себя, может ли жизнь стать еще хуже.
Девушка взглянула на бесконечные просторы, на долины и холмы Кольвьян Клиффс, глядя на запад королевства. Она знала, что где-то за пределами ее видения находится Хайлэндс, а за его пределами – королевство МакКлаудов. Гвен спрашивала себя, находилась ли уже ее сестра там, со своим новым мужем, нравится ли ей ее жизнь. Как же ей повезло, что она вдали от всего этого.
Но сестра Гвен никогда не была близка с их отцом. Гвен задавалась вопросом, почувствовала ли ее сестра что-то, получив известие о его кончине. Среди всех детей Гвендолин была больше всех привязана к отцу. Рис и Кендрик тоже были близки к нему, и она видела, как тяжело ранила их смерть короля. Годфри ненавидел их отца, хотя сейчас, глядя на него, она была удивлена, что он тоже расстроен.
Здесь также находился и Гарет. Он все еще выглядел холодным и безэмоциональным, даже в момент смерти их отца. Кроме того, он казался озабоченным, словно его глазам уже предстала власть, которую он так отчаянно хочет захватить.
Мысль об этом заставила ее вздрогнуть. Она вспомнила роковую речь своего отца, который передавал ей правление королевством для какого-то отдаленного дня – дня, который, как она была уверена, никогда не наступит. Гвендолин вспомнила, что поклялась ему, пообещала, что будет править. А теперь она стоит здесь и королевство упало на ее плечи. Заставят ли ее править? Девушка надеялась, что нет. Как она может? Но ведь она поклялась отцу, что не откажется. Что с ней станет?
«Вот ты где», – послышался голос.