Чтение онлайн

— Я не люблю людей, которые… которые считают себя вправе иметь преимущества, — ответил ему Вансен. Он пытался точнее передать свои чувства, но с трудом подбирал подходящие слова. — Не люблю, когда с безразличным видом берут то, что дают боги.

— Тогда ты должен не любить большую часть человечества, — улыбнулся Маррой. Улыбка редко освещала его старое морщинистое лицо.

С тех пор Феррас Вансен часто спрашивал себя, не ошибался ли бывший капитан. Сам он любил Марроя чуть больше, чем боялся. Ему нравилась жесткая беспристрастность этого человека, его терпеливость и редкие, неожиданные проблески горьковатого юмора. Донал Маррой оставался таким до самого конца. Даже когда мучительная болезнь победила его, он не жаловался и не сетовал на судьбу, а лишь сожалел, что не знал своей участи заранее и не успел задать хорошую трепку лживому и самонадеянному младшему брату жены.

— Я надеюсь, кто-то сделает это за меня, — говорил он. — Кто-то другой убедится в его неблагодарности и хорошенько отделает мерзавца.

Вансен поражался стойкости старика: он смеялся, несмотря на мучительный кашель с кровью, а его ввалившиеся глаза горели по-прежнему ярко, как у хищной птицы.

— Ты займешь мой пост, Вансен, — сказал умирающий капитан. — Я обсудил это с Броуном. У него нет серьезных возражений, хоть он и считает тебя чересчур молодым для такой должности. Разумеется, комендант прав, но у нас нет другого выхода. Я не доверяю этому ослу Дайеру — он пустозвон, а воины постарше слишком растолстели и обленились. Капитаном будешь ты. Действуй. Можешь, конечно, все испортить, если хочешь. Тогда они будут приносить цветы на мою могилу и грустить обо мне.

Он рассмеялся, и изо рта снова пошла кровавая пена.

— Спасибо, капитан, — ответил Феррас.

— Не за что, парень. Если у тебя все получится, заработаешь только на клочок земли, чтобы построить там дом, а в конце жизни можешь получить достойное место на кладбище вместо ямы на пустыре. — Маррой крючковатыми пальцами стер кровь с подбородка. — Да, вспомнил. Не забудь им сказать, что для меня приготовлено место на кладбище стражников. Я вовсе не хочу лежать на восточных холмах. А еще меньше хочу, чтобы Михаэль Саутстед мочился на мою могилу. Так что ты уж приглядывай за ней…

Когда капитан умер, Феррас не плакал. Но теперь, когда он вспоминал старика, слезы порой сами наворачивались на глаза. Со временем он понял, что походка капитана напоминала ему походку отца. Правда, он не оплакивал и Падара Вансена. Уже много лет Феррас не посещал его могилу во дворе старенького храма в Малом Стелле. Но это неудивительно: сестры вышли замуж, обзавелись детьми и переселились в город, а отсюда до Далер-Трота было несколько дней пути. Вся жизнь Ферраса протекала здесь — в огромной и многолюдной крепости.

Он двинулся к западной башне у Вороновых ворот. Он собирался узнать у коменданта Броуна, какие будут распоряжения относительно прибывших южан. Стражники в караульном помещении разожгли жаркий огонь, и Вансен остановился согреть руки. Едва он вошел, разговоры моментально прекратились — так бывало всегда. Солдаты застыли в неловкой тишине — все, кроме караульного офицера Коллума Дайера, который был Феррасу почти другом. Вансен опасался, что в один прекрасный день ему придется поставить Дайера на место, о чем часто говаривал Маррой. Сделать это необходимо — ведь сейчас Дайер не выказывал ни страха перед капитаном, ни уважения к нему. Но день, когда такое случится, станет последним днем их хрупкой дружбы.

— Осматривали посты, капитан? — спросил его Дайер.

Вансен обрадовался уже тому, что Коллум обращается к нему по званию в присутствии посторонних. Это все-таки знак уважения, не так ли?

— Врага еще не видать? — продолжал Дайер.

— Нет, слава Перину. — Вансен заставил себя улыбнуться. — Зато прибыл корабль из Иеросоля с воинами на борту, так что не стоит терять бдительность.

Он вышел из караульного помещения и направился вниз по лестнице, а потом по улочке, ведущей к Большому залу. Кабинет коменданта располагался в лабиринте коридоров позади Тронного зала. При виде молодого капитана стражники вытянулись в струнку. Вансен взглянул вверх — на высокое здание с массивным резным фасадом, выделявшееся среди башен холма Мидлан, как жемчужина в королевской короне, и почувствовал беспокойство. Словно что-то должно измениться. Словно из-за его собственной ошибки или по внезапной прихоти судьбы все это у него отнимут.

— Я счастливчик, — сказал он себе. — Небеса ко мне милостивее, чем я того заслуживаю. У меня есть все, что мне нужно. Или почти все. Это щедрые дары, нельзя желать большего, нельзя гневить богов жадностью. Я счастливчик, я должен помнить об этом везде и всегда.

Мальчик остановился, рассматривая устремленные ввысь башни замка. Три из них были видны в конце холмистой дороги, бегущей между полей к стенам города, что раскинулся на морском берегу. Далеко впереди, за насыпью на заливе, вздымался холм Мидлан, а над ним, как вонзившийся в небо темный коготь, возвышалась гора Волчий Клык.

— Что это такое? — спросил ребенок тихо, почти шепотом.

— Замок Южного Предела, — ответил ему Чет. — Там, где башни на скале в центре бухты. А перед ним — сам город. Да, это Южный Предел, а еще его зовут Пределом Теней. Или я уже тебе рассказывал? Его так называют, потому что он находится слишком близко к… — Чет вспомнил, откуда появился сам мальчик, и оборвал себя. — А еще его можно назвать маяком всех Пределов, если ты любишь поэзию.

Мальчик отрицательно покачал головой. То ли потому, что не любил поэзию, то ли по каким-то другим, не столь ясным причинам.

— Большой, — сказал он.

— Эй, давайте быстрее! — прикрикнула Опал, уже давно обогнавшая их.

— Она права. Нам еще далеко идти.

Мальчик колебался, и Чет положил руку ему на плечо. Ребенок сначала сопротивлялся, словно башни пугали его, но все-таки сдался.

— Там нет ничего страшного, малыш, — успокаивал его Чет, — до тех пор, пока мы с тобой. Так что лучше не отходи от нас.

Мальчик снова отрицательно покачал головой.

Когда они вошли в прибрежную часть города, широкая Маркет-роуд кишела народом. По большей части это были большие люди. Сначала Чету показалось, что толпа собралась поглазеть на пару фандерлингов и оборванного белокурого мальчишку при них, но потом он понял: люди смотрели на возвращение королевской охоты. Они уже начинали расходиться по домам, и разносчики сбрасывали цены на каштаны и поджаренные хлебцы, отчаянно пытаясь привлечь последних покупателей. Чет слышал разговоры о том, что охотники убили какое-то огромное существо. Добычу только что доставили в замок. Какая у этой твари чешуя! А какие зубищи! Это вам не еще один подстреленный олень… Люди выглядели немного подавленными, даже несчастными. Чет надеялся, что принцесса и ее угрюмый братец не пострадали. Он вспомнил добрые глаза Бриони. Но если бы с ней что-то случилось, люди непременно говорили бы об этом.