Чтение онлайн

«Правда, это место необыкновенное, — напомнил он себе. — Святилище тайн».

Внезапно фандерлинга охватил суеверный страх, он задрожал. Как он мог забыть?… Он так торопился на поиски Кремня, что не совершил ни одного, даже самого простого ритуала перед спуском, не прочел ни единой молитвы, не принес никакой жертвы. Старейшие рассердятся.

В Янтарном зале он вдруг осознал, что Жуколов давно молчит. Едва он подумал об этом, как маленький человечек зашатался и скатился с его плеча. Чет подхватил его на лету, присел на корточки и в ярко-желтом свете внимательно осмотрел крышевика. Слава богам, тот был жив, но очень слаб.

— Слишком жарко, — пропищал Жуколов слабеньким голоском. — Я не могу… дышать.

Чет испугался за товарища. Ведь они почти у цели! До конца туннелей осталось совсем чуть-чуть — во всяком случае, до той их части, которая была известна фандерлингам. Кремень, возможно, совсем рядом. Но даже ради спасения мальчика Чет не хотел рисковать жизнью Жуколова.

Надо было что-то делать. Чет так устал, что едва мог соображать. Он развязал рубашку, обмотанную вокруг пояса, сделал из нее гнездо, посадил туда Жуколова и пристроил его на каменном выступе повыше от пола. Чет знал, что пары ядовитого воздуха всегда скапливаются внизу. Он оставил маленькому человечку коралловый фонарь.

— Я очень скоро вернусь, — сказал он. — Обещаю. Только спущусь чуть ниже.

Он намочил водой носовой платок и протянул его Лучнику, чтобы тот не страдал от жажды.

— Кошки… — едва слышно прошептал Жуколов.

— Здесь нет кошек, — заверил его Чет. — Я уже говорил.

— На всякий случай… — сказал крохотный человечек, выпрямившись, что было для него довольно трудно.

Он достал лук и стрелу, положил их рядом с собой и только после этого устроился поудобнее на своей импровизированной постели.

Чет поспешил дальше. Теперь ему нужно было торопиться не только из-за мальчика, Опал и гаснувшего коралла. Он боялся, что Жуколов погибнет в пещерах. Так-то отплатит он за доброту королеве крышевиков и своему отважному спутнику!

Чет миновал Янтарный зал и вошел в лабиринт. Конечно, будь с ним Жуколов, они легко нашли бы дорогу в запутанном переплетении проходов. Но ничего не поделаешь. Чет припомнил, что об этом лабиринте говорили его приятели в те времена, когда шептаться о тайнах им было интереснее, чем обсуждать девчонок.

«Всегда поворачивай налево, — утверждали они с уверенностью, свойственной тем, кто сам еще не пробовал это делать. — Если упрешься в тупик, развернись и пройди несколько шагов назад. Потом делай то же самое в другом туннеле».

Во время инициации им не пришлось решать загадки лабиринта: священнослужители проводили их туда, а потом вывели обратно. Теперь Чету придется проверить старые сведения. Ничего другого не оставалось, ведь братья из храма ему не помогут.

Между Янтарным залом и Глубинным морем естественного освещения не было, и Чету пришлось двигаться в темноте. Около часа он бродил по туннелям и слышал лишь свое тяжелое дыхание и тяжелые удары сердца. Он действовал именно так, как советовали когда-то друзья: доходил до тупика и делал несколько шагов назад. Но в итоге он понял, что заблудился. Ему захотелось сесть на пол и заплакать…

Вдруг Чет почувствовал движение воздуха. Сердце заколотилось от радости и облегчения. Он пошел туда, откуда тянуло ветерком, и через несколько поворотов вышел из лабиринта в Морской зал, залитый голубоватым светом. Однако радость продлилась недолго: Чет оказался на балконе, а сам зал располагался далеко внизу, под обрывом. Как преодолеть новую преграду? Даже пилигримы, постигшие тайны, видели Морской зал только отсюда. На дно пещеры спуститься невозможно, а на огромном балконе не было Кремня.

Чет не знал, где искать мальчика.

Отчаявшись, он позволил себе немного поплакать, а потом опустился на колени и осторожно подполз к самому краю. Он приготовился увидеть тело ребенка, распростертое на острых камнях, освещенное голубоватым светом причудливых кристаллов. Но мальчика нигде не было: ни на каменистом полу прямо под ним, ни на пути к серебристому Глубинному морю, ни на недосягаемом острове, в центре которого возвышалось каменное изваяние, грезившееся фандерлингам в ночных кошмарах. Статую скрывала тень, хотя свет, лившийся с потолка, озарял все остальное пространство пещеры. Кремня Чет нигде не увидел — ни живого, ни мертвого.

Фандерлинг вновь погрузился в состояние мучительной неуверенности. Может быть, Кремень лежит в одном из коридоров без чувств или мертвый, а они с Жуколовом прошли мимо, не подозревая, что он там? Святилище Тайн и пещеры с туннелями слишком запутаны. И как теперь узнать, где искать Кремня, если Жуколова нет рядом?

В этот момент огромная таинственная каменная фигура Сияющего человека, стоявшая на острове посреди моря, как будто почувствовала присутствие фандерлинга и вдруг засияла. Сердце Чета бешено заколотилось. Он видел это изваяние лишь раз в жизни: на церемонии совершеннолетия. Тогда его вместе с Другими молодыми фандерлингами привели сюда метаморфные братья. На этот раз он пришел один, со страхом сознавая, что вторгся в запретные места. Когда огромное кристаллическое изваяние засверкало синим, фиолетовым и золотым светом, на поверхности моря, состоявшего не из воды, а как будто из ртути, появились удивительные отблески. Вся пещера наполнилась переливами цветов. Казалось, что Сияющий человек пробудился от длительного сна и пошевелился. Чет улегся на живот и прижался к камню. Он молил Старейших простить его и пощадить.

Боги не сочли его достойным смерти. Вскоре свет померк, Чет решился поднять голову — и буквально оцепенел. При новом освещении он заметил, что на острове появилась крошечная фигурка. Она медленно ползла от края сверкающего металлического моря к ногам гигантского Сияющего человека. Даже на таком расстоянии Чет узнал мальчика.

— Кремень! — закричал он.

Его голос разнесся над поверхностью моря, отдаваясь эхом от стен. Крошечная фигурка не остановилась и даже не оглянулась.

Потолок главного зала храма Тригона был настолько высок, что даже при закрытых дверях здесь всегда гулял легкий ветерок. Пламя тысяч свечей, зажженных в нишах и на алтаре, постоянно колебалось. Было раннее утро, и зал еще не прогрелся. От холода у Баррика разболелась рука.