Чтение онлайн

— Как бы там ни было, он сделал то, что считал нужным. Его душа свободна, Бриони.

Сердце Бриони чуть не вырвалось из груди. Баррик? Неужели Шасо знает о нем то, что пока неизвестно ей самой? Но потом она поняла и пояснила:

— Я говорила не о Кендрике. Да, он сделал то, что считал нужным, да простят и охранят его боги. Но я имела в виду Баррика. — Ей было трудно говорить: длинный день забрал последние силы. Очертания темного замка начали расплываться за пеленой горьких слез. — Я скучаю по нему. И боюсь… Неужели с ним произойдет что-то ужасное?

Шасо не нашелся, что сказать, и просто погладил ее по ладони.

Лодка скользила, и ловкие руки Эны уверенно работали веслами. Сейчас Бриони чувствовала себя так же, как Зория в той всем известной легенде, когда она покинула свой дом посреди ночи. Что там сочинил Тинрайт? Вернее, переписал старые стихи: «И с ясным взором, сердцем твердым она смотрела в день, когда вернется назад, в свои владения во славе».

Спасаясь от врагов, богиня Зория бежала в дом своего отца, а Бриони, наоборот, покидала родительский дом — и, возможно, навсегда. К тому же Зория была бессмертна.

Они миновали холм Мидлан, его стены и башни, глядевшие на них, словно суровые стражи. Холм постепенно удалялся, и полоса воды между ним и лодкой становилась все шире. Беглецы плыли к противоположному лесистому берегу — в темноту, простиравшуюся до самого горизонта и заслонявшую звездное небо. Бриони все еще видела огоньки в верхней части замка: светились окна в башне Весны да несколько фонарей в караульных помещениях вдоль стены и над волнорезами. В ней вдруг болью отозвалась неизбывная любовь к родному дому. Все, к чему она привыкла, чего уже не замечала и порой презирала: холодные и запутанные, как длинные истории, древние залы, портреты суровых предков, серые деревья под окнами в ее садике, отважно расцветавшие даже в прохладную весну, — все словно ушло в небытие. И Бриони нестерпимо захотелось вернуть то, чего ее лишили.

Шасо спал, а принцесса никак не могла успокоиться и погрузиться в исцеляющий сон. Ею овладела бессонница. Мысли лихорадочно сменяли друг друга. Тихо сидя в лодке, Бриони смотрела, как луна проходит свой путь по небу и отражается в заливе, отделявшем ее от прошлой жизни.

Улицы Города фандерлингов были освещены, но пустынны и оттого казались не дорогами, а дикими тропами. Чету, повидавшему слишком много тайных мест, скрытых от постороннего глаза, теперь казалось странным слышать эхо собственных шагов, отражавшееся от каменных стен Уэдж-роуд.

Опал услышала его и выскочила на улицу. На ее лице застыли страдание и страх. Чет думал, жена потребует от него отчета, станет допытываться, где он пропадал так долго. Но вместо этого Опал схватила его за руку и потащила в комнату. Она всхлипывала, и он решил, что случилось худшее: мальчик умер.

Однако, к его изумлению, Кремень был жив. Более того, он не спал и смотрел на них. Чет повернулся к жене, но Опал по-прежнему выглядела так, словно у нее украли самую большую драгоценность.

— Ну что, мальчик, как ты себя чувствуешь? — спросил Чет, опускаясь на колени перед постелью ребенка.

— Кто ты? — отозвался ребенок.

Чет посмотрел на его знакомое лицо, на копну почти белых волос, заглянул в огромные настороженные глаза. Внешне все осталось прежним. Но Чет видел: в мальчике что-то изменилось.

— Как это — кто я? — повторил он. — Я Чет! А это Опал.

— Я… я вас не знаю.

— Ты Кремень. Мы… мы заботились о тебе. Неужели не помнишь?

— Нет, я вас не помню, — покачал головой мальчик.

— Ладно… Если ты не Кремень, то кто? Как тебя зовут? Чет ждал ответа, затаив дыхание.

— Я же сказал, не знаю! — захныкал мальчик.

В нем появилось нечто такое, чего раньше фандерлинг не замечал: под узким личиком прятался пойманный зверек.

— Я не знаю, кто я! — повторил ребенок.

Опал выскочила в соседнюю комнату, схватившись за горло, как будто не могла дышать. Чет пошел за ней. Но когда он попытался обнять жену, та стала с такой силой молотить по его груди кулаками, что пришлось отступить. Поскольку больше ни о чем думать он не мог, Чет вернулся к постели ребенка и взял его за руку. Мальчик, похожий на Кремня, сначала пытался вырвать руку, но потом успокоился и позволил держать ее. Беспомощный и усталый Чет отбросил все мысли о том, что произошло с ним в городе за проливом — по крайней мере, на время. Он просидел целый час, успокаивая напуганного ребенка, а его жена рыдала в соседней комнате.

Авин Броун — граф Лендсендский, лорд комендант замка.

Автарк, Сулепис Битах ам-Ксис III — монарх Ксиса, самого могущественного народа на южном континенте Ксанд.

Агат — женщина-фандерлинг, подруга Опал.

Агнесс — дочь Финнет и Онсина.

Адкок — один из королевских гвардейцев в отряде Вансена.

Айвар Бренхилл — рыцарь, аристократ из Сильверсайда.

Айвон Кинней — друг Гейлона Толли, сын барона Лонгхоу.

Айрис — оракул Керниоса, полу святая.

Аксамис Дорса — капитан ксисского корабля.

Аназория — младшая горничная Бриони.

Англин — предводитель Коннорда, отвоевавший одно из королевств Пределов в битве близ Унылой Пустоши.

Англин III — король Южного Предела, прадедушка Бриони и Баррика.

Андрос — священник, доверенное лицо лорда Найнора.

Анжелос — посол Джеллона в Южном Пределе.

Анисса — королева Южного Предела, вторая жена Олина.

Антимоний — молодой брат храма фандерлингов.

Аргал Темный — ксисское божество, враг Нушаша.

Аспидный Сланец — клан фандерлингов, один из его членов руководит хором.

Баз'у Джев — поэт из Ксанда.