Чтение онлайн

— Но не станет ли это подсказкой?

— Подсказкой в чем? В том, что его рабочий псевдоним совпадает с предводителем воинства Божьего? — снова улыбнулся в усы Сталин. — И, кстати, что там с Кагановичем?

— Пока ничего хорошего. Мы выяснили несколько очень неприятных фактов, которые позволяют нам считать его замешанным в ряде нехороших проделок. Грубо говоря, он помогал лоббировать интересы ряда партийных групп на самом высоком уровне. В этом по большому счету нет ничего плохого. Однако мы пришли к выводу, что в ходе продвижения их интересов товарищ Каганович навредил в целом спектре промышленных и научно-технических областей. Найдены косвенные контакты с иностранными разведками, которые пользовались услугами товарища Кагановича через тех, кого он поддерживал. В общем, ситуация вырисовывается довольно грустная. В ряде ситуация только вмешательство Берсеркера позволяло избежать трагедии или принятия на вооружения далекого от оптимума образца. Собственно, даже покушение на Берсеркера, как нам удалось выяснить, произошло не только по причине того, что кавалерийское лобби захотело отомстить своему обидчику. Они почувствовали поддержку, поэтому и начали действовать более активно.

— Но прямых доказательств у тебя, как я понимаю, пока нет?

— Да. Только подозрения. Товарищ Каганович если во всем этом и замешан, то действует очень аккуратно, не подставляясь.

— Вы считаете? — хмыкнул Сталин. — Ладно. Работайте дальше по этому направлению. Кстати, а как там продвигается проект "Эдем"?

— Неплохо. По военно-патриотической линии кроме запланированного нами ранее фильма про фельдмаршала Суворова мы начали работу еще над тремя кинолентами. Первая – "Россия Молодая" про молодость Петра I. Вторая – "Адмирал Ушаков", дилогия о судьбе известного отечественного адмирала. Третья – "Крейсер «Варяг»" – о злоключениях знаменитого крейсера, погибшего в Чемульпо во время русско-японской войны. Берсеркер довольно быстро надиктовал подробные описания сцен, их последовательность, реплики героев и сейчас мы работаем над сценариями. Кроме того, ряд картин нам пришлось завернуть. Уже снятая кинолента "Степан Разин" восхваляла откровенного татя, который прославился на борьбе с Россией. Мы решили вообще такие материалы попридержать.

— Когда будут первые результаты?

— К началу сорок первого мы сможем передать в прокат кинотеатров фильмы о Суворове, крейсере «Варяг» и первую серию фильма про адмирала Ушакова. Ориентировочно февраль-март.

— Замечательно. А что по вопросу большого кино?

— Мы решили делать ставку не на повторение кинолент будущего, а на синтетические решения. В нашем случае основой послужил фильм одна тысяча девятьсот шестидесятого года "Спартак" по мотивам романа итальянского писателя Рафаэлло Джованьоли. В отличие от оригинального фильма, описанного Берсеркером очень подробно, мы решили привнести в киноленту несколько важных моментов. Во-первых, развить романтическую линию с возлюбленной Спартака под Ольгу Чехову. Теперь она стала, наравне со Спартаком главным героем повествования. Во-вторых, добавили вырезанный американцами важнейший фрагмент, объясняющий причину поражения восстания. Мы его доработали до осуждения национализма и любого стремления к национальному самоопределению в рамках большой семьи. В конце повествования даже будет небольшая сценка, где Спартак говорит, что его главной ошибкой было создание национальных легионов, а не смешанных. Кроме того, мы заложили несколько мин на будущее. Так, Спартак теперь славянин, а его друзья-соратники представят все ключевые европейские народы.

— Интересный поворот, — произнес, внимательно смотря в глаза Берии, Сталин. — А почему вы решили акцентировать внимание именно на этом моменте?

— Потому что со слов Берсеркера именно национальное самоопределение и прогрессирующая национальная рознь стали той трещиной, по которой раскололся Советский Союз. В это можно было бы и не верить, но уже сейчас видно, какую негативную роль у нас играют националисты разных мастей. На текущий момент они, наравне с религиозными фундаменталистами, являются основным источником нашей постоянной головной боли и базой для разведывательной агентуры иностранных держав. Особенно после того, как мы пошли на радикальные меры в отношении закоренелых рецидивистов, банд и блатных. На последнюю категорию так и вообще открыта охота из-за того, что как выяснилось, они в основной своей массе давно и основательно сотрудничали с иностранными разведками.

— Значит, вы решили ему довериться? — тихо спросил Сталин.

— Да, — решительно ответил Лаврентий Павлович. — По крайней мере, в этом вопросе. И эта кинолента должна стать не только прекрасным образцом советского кино на международной арене, но и сыграть важную идеологическую роль, подготовив почву для модернизации СССР, которую мы с вами обсуждали.

— Как отреагировал Мехлис?

— Он вообще сказал, после прочтения предварительного сценария, что в СССР есть только одна национальность – советский человек, а все остальное – экстремизм.

— Что еще вы добавили в изначальный фильм? — спустя практически минуту молчания спросил Хозяин.

— Много эпизодов из других фильмов. Была собрана рабочая группа, которая буквально выпытывала Берсеркера, стараясь набрать как можно больше различных эпизодов и художественных приемов. Мы ведь хотим произвести настоящий фурор в мире. Например, мы планируем показать масштабные панорамные виды сражений, для постановки которых будут привлекаться воинские части, переодетые в исторические костюмы.

— И сколько вы хотите задействовать солдат на съемке?

— От ста до двухсот тысяч, — блеснув пенсне, произнес Лаврентий Павлович. — К счастью таких батальных сцен будет не очень много и их можно будет снять довольно быстро. Но большие подготовительные работы начались уже сейчас. Размещены заказы на реквизит, в том числе доспехи. Ну и одну большую панорамную сцену на море, ради которой будут построены копии различных кораблей античности.

— Чувствую, фильм нам обойдется в копеечку, — со вздохом произнес Сталин. — Но то, что вы рассказали, выглядит очень интригующе. А как товарищ Чехова отреагировала?

— Она в полном восторге, — спокойно произнес Берия, — Уже поглощена работой и активно принимает участие в доработке сценария, проработке костюмов и сцен. Кроме того, Берсеркер настаивает на том, чтобы кинолента была снята в цвете, что вызвало горячий отклик у Чеховой.

— А как она вообще об этом узнала?

— После того, как догадалась о том, что к сценарию нового фильма Берсеркер имеет самое, что ни на есть прямое отношение. Это только добавило огня в ее страсть к нему. По сведениям, полученным через подружек, она считает, что Берсеркер сделал это для нее.

30 мая 1940 года. Германия. Ставка фюрера

Относительный успех войны в Польше позволил немцам начать наступление на Францию в те же сроки, что и в истории, которую здесь знал только маршал. Прежде всего, из-за наличия тяжелых танков, прекрасно себя зарекомендовавших во время боев с поляками. Грубо говоря – ни одного безвозвратно потерянного немецкого тяжелого танка в той кампании не было. Все отремонтировали и вернули в строй. Да еще и новые ввели в эксплуатацию, благо Шпеер набирал обороты, раскрываясь как прекрасный производственный администратор. Так что, десятого мая французскую границу пересекли уже три тяжелых танковых полка, противопоставить которым "лягушатникам" было нечего – их средства противотанковой обороны оказались недействительны против таких тяжелых игрушек. Впрочем, и против довольно уже многочисленных "четверок" французы мало что могли выкатить. А учитывая тот факт, что все эти силы были собраны в единый кулак – танковую армию, то эффект получился просто чудовищный. Пройдя через юг Бельгии, в обход основных оборонительных позиций, эта армия стала тем паровым катком, которая обрушила весь фронт и перевела боевые действия в маневренный характер, куда более предпочтительный для немцев, нежели затяжные позиционные бои.

— Хайнц! — радостно воскликнул Гитлер, встречая своего генерала, который только что приехал с передовой. — Я рад тебя видеть! Как добрался?

— Пару раз на транспортный самолет нападали французские летчики, но все обошлось. Эскорт из "сто девятых" справился со своей задачей. Отделались десятком дырок в борту и испугом, — улыбнувшись, ответил Гудериан.

— Рассказывай, что там происходит. Как французы? Сражаются так же яростно, что в старую войну?

— Мой фюрер, ситуация очень необычна. Герои Вердена, которые еще двадцать лет назад мужественно сражались с нашими солдатами, остались в прошлом. Да, французы оказывают сопротивление, но в целом, они уже не те. Много дезертиров, а главной проблемой, с которой мы столкнулись, стали пленные. Их так много, что они замедляют нас сильнее, чем честные солдаты, пытающиеся оказывать сопротивление.