Чтение онлайн

– Но все равно… катастрофы мы смогли избежать только чудом.

– Значит, заговоренный ангар опять подтвердил свою репутацию, – усмехнулся Тухачевский. – В любом случае – это успех, и я благодарю вас и всю вашу команду за эту машину. Продолжайте над ней работать. Фронту нужен этот бомбардировщик. Без него прорыв обороны англо-американского воздушного флота обойдется нам очень большой ценой. Кстати, а почему вы не решили использовать в конструкции углеволокно? Вон на новом истребителе-перехватчике это позволило серьезно снизить массу планера и укрепить его.

– А нам его выделят? Насколько я знаю с ним много проблем.

– Да. Дефицитный материал. Но в июне мы должны запустить совместное советско-германское предприятие по выпуску углеволокна, так что его хватит и для перехватчиков, и для ваших скоростных бомбардировщиков. Вам все равно до августа-сентября работы хватит по отладке конструкции.

– Вы правы, сложностей много, – грустно произнес Туполев. – Одно катапультирование чего стоит.

– Смотрите сами. Я помню, что лично настаивал на внедрении в проект новейших достижений в области авиации, но если будут какие-то кардинальные трудности, то откладывайте новинки. Скоростной реактивный истребитель нам нужен как можно скорее. В конце концов, после серии в пару сотен машин мы все равно проведем модификацию по итогам эксплуатации. Вот тогда и внедрим. А если будут и к тому времени неразрешимые сложности, то на третьей или четвертой. Главное в этой машине – надежность, скорость и высота, чтобы мы могли наносить бомбовые удары, прорываясь даже сквозь такие серьезные средства ПВО, что имеются у англичан. Вы ведь слышали о том, что они активизировали работы над реактивными перехватчиками. Если они их введут в строй, то бомбардировка их военных и промышленных объектов будет под вопросом.

– Я понимаю, – кивнул Туполев.

– Вот и хорошо. Если будут какие-то трудности – незамедлительно обращайтесь ко мне или к Хайнцу, – Тухачевский кивнул на внимательно слушавшего их Гудериана. – Он тоже в курсе проблемы и окажет вам всемерное содействие.

В тоже время в Вашингтоне

Президент США с усталым видом смотрел на министра армии и вице-президента, что сидели перед ним в креслах с довольно кислым видом.

– Что скажете, господа?

– Сведения о появление у Конфедерации реактивных истребителей-перехватчиков, способных разгоняться до скорости в тысячу километров в час подтвердились. Точные тактико-технические характеристики машин не известны. На текущий момент зафиксировано семь случаев применения этих истребителей. Ни одной машины мы реально сбить не смогли. Но конфедераты потеряли не меньше четырех из-за проблем с двигателями. С двигателями у них вообще серьезные проблемы. Они хоть весьма мощные, но нередко отказывают. В двух случаях из пяти перехватчики конфедератов выходят из боя из-за проблем с силовой установкой. Причем нам ни разу не удавалось их добить, так как они всегда нападают только под прикрытием основных фронтовых истребителей И-300.

– Что еще о них можно сказать?

– Плохая горизонтальная маневренность, высокая скорость набора высоты. Весьма крепкий планер, способный выдерживать в пикировании скорости до тысячи двухсот километров в час без флаттера. Сильное вооружение. На текущий момент это лучший истребитель-перехватчик в мире и ни нам, ни англичанам быстро не добиться похожих результатов.

– Что предпринимают англичане?

– Пока разрабатывают тактику борьбы с перехватчиками. В принципе, если бы они действовали отдельно, то подобная проблема решалась бы довольно просто, особенно учитывая тот факт, что целей немного. Но реактивные перехватчики действуют в тесном взаимодействии с поршневыми машинами сил ПВО, при необходимости уходя под их защиту. И это очень большая проблема, потому что их И-300 превосходят наши лучшие истребители. Пусть не сильно, но все же. Да и подготовка пилотов у них очень хорошая, так что быстро пробиться за этими бандитами мы просто не можем.

– У англичан хоть что-то выходит? Ну… кроме слов.

– Шутите? – Усмехнулся министр армии. – Пока что они остановились на сложном построении и перевооружении всех истребителей прикрытия малокалиберными пулеметами в большом количестве. Штук по восемь – десять. Таким образом, они планируют создавать высокую плотность заградительного огня на предполагаемой траектории движения перехватчика. Причем боекомплект состоит исключительно из зажигательных пуль. Иными словами, все сделано в расчете на то, чтобы случайно зацепить перехватчик и поджечь его. Правда, количество истребителей прикрытия теперь увеличилось с двух до четырех на один бомбардировщик. Да и малокалиберные пулеметы не очень подходят для борьбы с куда более маневренными фронтовыми истребителями И-300.

– Схема рассчитана на атаку перехватчиками бомбардировщиков?

– Да. Она учитывает предполагаемые пути отхода от цели для самолетов противника.

– А если перехватчики начнут бить самолеты прикрытия? Молчите? Как я понимаю, эту схему еще не использовали на практике?

– Вы правы, – чуть помедлив, произнес министр армии. – Наши союзники пока не придумали универсального решения. Но, если честно, то воздушная битва за Европу уже проиграна и все эти потуги ничего не решат. Конфедерация выбрала очень здравую тактику – изматывая и выкашивая наши силы в обороне. Мы никогда не несли таких чудовищных потерь. И ситуация становиться катастрофической, особенно в свете того, что морская блокада последние полгода только усилилась.

– Но ведь англичане смогли разработать тактику борьбы с подводными лодками Кригсмарине.

– После образования Конфедерации новообразованные подводный флот сменил тактику боевых действий. По всей видимости, русские знали о том, что немецкие шифры разгаданы, а лодки вычисляются с помощью радиолокации и воздушного патрулирования. Поэтому перешли к новой системе управления подводными лодками.

– Хм… думаю, это ненадолго.

– Вполне возможно. Но за последние полгода Конфедерация практически полностью обеспечила подводные лодки электрическими торпедами с магнитными, неконтактными взрывателями, которые весьма сложно обнаружить. Да и тактика изменилась.

– Серьезно изменилась?

– Более чем. Тактика стаи, конечно, осталось. Но используется не очень часто. Больше свободная охота. Один веер торпед и подводная лодка уходит на глубину. Насколько нам известно, практически все выпускаемые в море подводные лодки, прошли модернизацию. Изменили способы крепления ряда агрегатов, уложили внутреннее и внешнее звукопоглощающее покрытие . Кроме того, во все подводные лодки смонтировали конвекционные установки, поднявшие время нахождения под водой в пять раз. И это только то, что нам удалось узнать. Вероятнее всего, там куда больше модернизаций и оптимизаций. Советский Союз как будто готовился к объединению усилий с немцами и занимался больше не разработкой собственных субмарин, а способами улучшения немецких.

– Хм. Серьезные доводы. Получается, что подводные лодки Конфедерации нашими средствами очень сложно обнаружить.

– Совершенно верно. Англичане уже воют.

– Тогда почему конфедераты отказались от старой тактики волчих стай?

– Почему отказались? Они ее используют, но редко. Больше опираясь на свободную охоту. Это вызвано банальными опасениями радиоперехвата. Даже в штабе никто не знает, где точно болтается та или иная лодка, выполняя задание.

– Но ведь изредка используют.

– Только против крупных конвоев. А не боятся по той причине, что перед началом операции на подводные лодки, которые будут принимать участие в деле, зачисляют новых членов экипажей из числа малых народов. В штабе садится их собрат и все общение с лодками ведется хоть и с шифрованием, но на этом замечательном языке, переводчика с которого найти практически невозможно. Ну и, само собой, лодки штабу не отвечают. Приняли – хорошо. Нет – возвращаются на базу. На месте пользуются звукоподводной связью для предварительной координации действий и целым спектром отвлекающих маневров. Каждый раз новые комбинации. Хорошо, что такие атаки не очень часты.