Шрифт:
Даже в безмолвных коридорах Мультивака царил праздничный дух.
Тишина и покой уже сами по себе говорили о многом. Впервые за последние несколько лет не мельтешили в лабиринтах взмыленные техники, не мигали лампочки, иссякли потоки входной и выходной информации.
Разумеется, так долго не продлится - этого не позволят нужды мирной жизни. И все же день, может быть, неделю даже Мультивак будет праздновать победу и отдыхать.
Ламар Свифт снял военную фуражку и, устремив взгляд в пустой коридор гигантского компьютера, тяжело опустился на стул. Форма, к которой он так и не смог привыкнуть, топорщилась на нем тяжелыми уродливыми складками.
– Даже представить себе трудно, что война с суперпотоком окончена. Я до сих пор не могу спокойно смотреть на небо, - сказал он.
– Как же мне надоело это военное положение!
Оба спутника директора-распорядителя Солнечной Федерации были моложе Свифта, менее седые и уставшие.
– Подумать только!
– воскликнул Джон Гендерсон.
– Какой же дьявольски хитрый был этот суперпоток. Мало того, что он бомбардировал нас неизвестно откуда возникающими метеоритами, - он еще и проглатывал наши зонды-разведчики. Теперь-то все мы наконец сможем как следует отоспаться.
– Это все Мультивак, - сказал Свифт, бросив взгляд на невозмутимого Яблонского, который в течение войны был Главным Интерпретатором решений машинного оракула.
Яблонский пожал плечами и машинально потянулся за сигаретой, но передумал. Ему одному разрешалось курить в подземных туннелях Мультивака, но он старался не пользоваться этой привилегией.
– Да, так говорят.
– Его толстый большой палец неторопливо показал вверх.
– Ревнуешь, Макс?
– К спасителю человечества?
– Яблонский снисходительно улыбнулся. Отчего же? Пускай себе превозносят Мультивак - ведь эта машина выиграла войну.
...Пока весь мир сходил с ума от радости во время короткого перерыва между ужасами метеоритной бомбардировки и трудностями восстановления, они, не сговариваясь, собрались в этом единственно спокойном месте.
Нет, думал Гендерсон, груз слишком тяжел. Теперь, когда война с метеоритами закончена, надо избавиться от него, и немедля!
– Мультивак не имеет никакого отношения к победе. Это обычная машина.
– Большая, - поправил Свифт.
– Обычная большая машина. Ничем не лучше тех, что поставляют вводимую в нее информацию.
Он на миг запнулся, сам испугавшись своих слов.
Яблонский пристально посмотрел на него; толстые пальцы снова потянулись к карману, но вернулись на место.
– Тебе лучше знать - ты кодировал информацию. Или ты просто напрашиваешься на похвалу?
– Нет, - возмущенно сказал Гендерсон.
– Какая к черту похвала?! Ведь какие данные я вводил в Мультивак! Полученные из сотен второстепенных машин на Земле, на Луне, на Марсе, даже на Титане. Причем эти постоянно запаздывающие данные о Титана всегда казались мне подозрительными.
– Это кого угодно выведет из себя, - мягко произнес Свифт. Гендерсон покачал головой.
– Все не так просто. Когда я восемь лет назад заменил Лепона на посту Главного Программиста, суперпоток казался пустяком. Тогда мы еще не дошли до той стадии, когда производимые им пространственные деформации могли бесследно поглотить планету. А вот потом, когда начались настоящие трудности... Вы же ничего не знаете!
– Допустим, - согласился Свифт.
– Расскажи нам. Все равно мы победили.
– Да...
– Гендерсон мотнул головой.
– Так вот, вся получаемая информация была бессмысленной.
– Бессмысленной? В буквальном смысле слова?
– переспросил Яблонский.
– Именно. Ведь вы даже отдаленно не представляли себе истинного положения вещей. Ни ты Макс, ни вы, Директор. Покидая Мультивак по вызовам руководства, вы были совершенно но в курсе происходящих здесь событий.
– Я догадывался об этом, - заметил Свифт.
– Вам известно, - продолжал Гендерсон, - до какой степени данные о наших аннигиляционных установках, зондах-разведчиках, энергетических ресурсах стали ненадежными ко второй половине этой войны? Ведь все эти политиканы и военные только и думали что о своей шкуре, как бы не потерять теплые места. И, что бы там ни выдавали машины, цифры неизменно подправлялись: плохое затушевывалось, выпячивались успехи. Я пытался бороться с этим, но безуспешно.
– Представляю, - тихо произнес Свифт.
На этот раз Яблонский закурил.
– И все же ты обеспечивал Мультивак информацией, ничего не говоря нам о мере ее ненадежности.
– А как я мог сказать?
– яростно спросил Гендерсон.
– Все наши надежды были связаны с Мультиваком, это было единственное, чем мы располагали в борьбе с суперпотоком. Только это поддерживало наши силы и веру в победу!.. "Мультивак предвидит любой маневр суперпотока"... передразнил он.
– Великий космос, да когда он проглотил наш зонд-разведчик, мы даже не могли сообщить об этом широкой публике!
– Верно, - согласился Свифт.
– Так что же вы могли сделать, скажи я вам, что сведения ненадежны? Отказались бы поверить и сместили бы меня. Этого я допустить не мог.
– И что ты сделал?
– спросил Яблонский.
– Что ж, мы победили, и я могу рассказать. Я корректировал информацию.
– Как?
– Совершенно интуитивно. Я правил ее до тех пор, пока она не становилась, на мой взгляд, вполне реальной. Сперва я едва осмеливался на это, лишь изредка подправляя очевидные искажения. Когда небо не обрушилось на меня, я осмелел. В конце концов, я просто сам выдумывал все необходимые сведения и даже использовал Мультивак для составления подобных отчетов, которые потом вводил в него.
Яблонский неожиданно улыбнулся, блеснув темными глазами.
– Три раза мне докладывали о незарегистрированном использовании Мультивака, и я закрывал на это глаза. Ведь все, что касалось гигантской машины, в те дни не имело никакого значения.
– То есть как?
– опешил Гендерсон.
– Да-да. Я молчал по той же причине, что и ты, Джон. Вообще - с чего вы взяли, что Мультивак был исправен?
– Как, он не был исправен?
– спросил Свифт.
– Правильнее сказать, был не совсем исправен. Просто на него нельзя было положиться. В конце концов, где находились мои техники в последние годы? Обслуживали компьютеры на тысячах всевозможных космических объектов. Для меня они пропали! Остались зеленые юнцы и безбожно отставшие ветераны. Кроме того, я не мог доверять компонентам, поставляемым "Криогеникс", - у них с персоналом обстояло еще хуже. Так что, насколько верной была вводимая в Мультивак информация, значения не имело. Результаты были ненадежны. Вот что я знал.