Машка, Рыжик и Джульбарс
Шрифт:
К началу осени, когда по ночам уже было «минус», Машка стала появляться на базе чаще. В конце концов, она стала спать на летней кухне, в щели между печкой и дощатой стеной. Там было тепло и спокойно. Поутру же заявлялись два лохматых друга и она снова исчезала с ними за оградой.
Незаметно подошло окончание сезона. Были (как всегда, почему-то – спешные!) сборы, неизменная «отходная» с песнями и плясками, посиделки и прочие прелести.
Поздно ночью, когда в полную силу разгорелся посреди двора традиционный прощальный костер, все расселись вокруг него и, наконец, замолчали. Но помечтать о чем-то своем, вечном или там, личном, не удалось. В свете костра вдруг появились три фигуры. При таком освещении они казались чуть ли не мистическими. Два пса и… совершенно удивительное существо. На первый взгляд – поджарый энергичный подсвинок. Но он вдруг сел, как собака, и… неожиданно зевнул, абсолютно по-овчарочьи клацнув зубами. Начальник экспедиции хлопнул себя по лбу. Дела, заботы, отъезд…
А ведь напротив него, через костер, сидело животное, которое, фигурально выражаясь, должно было на этом самом костре жариться! Каким образом об этом забыли ВСЕ??? Ведь знали же, что это – вроде как – гуляет общее мясо и сало. Сказать сложно… Все в очередной раз понадеялись друг на друга. Каждый отдельно взятый ученый считал, что не царское это дело – организовывать поросятину. Во-первых – не до того. Во-вторых – откровенно жаль. А в-третьих – Машка, все ж таки – личность!
В общем, достался спортивный поросенок, как и следовало ожидать, дяде Мише. На дальнейшее воспитание и откорм…
…Когда наутро два ГАЗ-66 тронулись, сидящие в кузове увидели такую картину – две собаки и одна свинья-подросток с места в карьер рванули по каким-то своим, особо важным и неотложным делам. Дядя Миша хотел было заорать, вернуть троицу, а потом махнул рукой, да пошел по улице, приволакивая раненую на фронте ногу…