Чтение онлайн

Рядом с ним ехали каторжники и беглые солдаты… ехали люди, которые подолгу обсуждали, можно ли считать настоящим вором гадыча, отсидевшего в тюрьме меньше двенадцати лет… а он сквозь очки читал книжку с таким странным названием… мне нравилось смотреть на всю эту картину.

Среди московских журналистов у меня есть шапочный знакомый, в свое время возглавлявший отдел в серьезном еженедельнике. Смыслом его существования было изучать французский язык.

Он не просто разговаривал по-французски. Он ради этого жил. Специально ставил себе акцент, выписывал и учил редкие обороты речи…

При этом парень был не дурак выпить. Как-то он приехал в город Ярославль и с радостным визгом предался древнерусскому запою в компании ярославских трактористов.

На одиннадцатый день он проснулся в стогу сена. Стог располагался на обочине трассы «Золотое кольцо». Ботинок на ногах у приятеля не было, зато на его голое тело был надет ватник… почти не рваный.

Неподалеку был припаркован двухэтажный автобус и стайками бродили… правильно, французы. Сизый, подрагивающий конечностями коллега подошел поближе и на языке Мишеля Монтеня спросил у французов, который час и не дадут ли они ему сигаретку?

Не возьмусь описывать выражения французских лиц.

Новосибирский железнодорожный вокзал был импозантен. У входа в прохладный «Зал ожидания» дежурная орала на чернокожего кавказца, чтобы он убирался туда, откуда и возник. Я понял, что вернулся домой.

В ларьках по-прежнему продавалась «кока-кола». Рекламные щиты рекламировали средства мобильной связи. По привокзальной площади ходили красивые и модные девушки. Поймите меня правильно: КРАСИВЫЕ И МОДНЫЕ ДЕВУШКИ.

Это был дом. Почти моя прихожая. Все, что могло произойти со мной плохого, уже произошло, а теперь начиналась цивилизация, и это было хорошо.

Я купил себе газету «Московский комсомолец». Ничего, что на полосе официальной хроники был помещен отчет о Всемирном съезде сибирских шаманов. В остальном это была настоящая свежая газета, говорившая именно о том, о чем я привык слушать.

Рядом с газетным киоском стоял ларек с видеокассетами. Среди новинок имелось такое чудо, как «Жадные спермоглоты. Часть 17». То есть, возможно, где-то существовали и шестнадцать предыдущих частей.

Я чувствовал родной, но чуть подзабытый запах: это была цивилизация, и у нее были гнилые зубы.

Оставшейся мелочи должно было хватить на маршрутку до аэропорта. Регистрация на самолет до Петербурга начиналась приблизительно через полчаса, а заканчивалась через полтора.

— Такси не нужно?

— Нет.

— А тебе куда?

— В аэропорт.

— Опаздываешь на самолет? Не отказывайся. На машине довезу быстро.

— Сколько стоит?

— Как обычно.

— Я не знаю, как здесь обычно.

— Тариф: доллар.

Если честно, мне хотелось приехать в аэропорт именно на такси. Просто для того, чтобы убедиться, что Азия окончена и начинается цивилизованная жизнь.

И как раз доллар у меня был. Ровно один американский доллар.

Таксист был невысок, мускулист и рыжеус. Может быть, он был отставным военным невысокого звания. Я кинул рюкзак в багажник, сел на переднее сиденье и закурил. Таксист вырулил на мост через реку Обь.

Город Новосибирск был из тех, про которые говорят «чистенький», как про носки, которые носят уже пятнадцать лет и при этом постоянно стирают.

Мы болтали. Водитель сказал, что помирает, пива хочет, и научил меня зажигалкой открывать бутылки. Чтобы сковырнуть пробку, говорил он, нужен не удар, а толчок. Упираешь зажигалку не в большой палец, а в сгиб указательного — хоп!

— Именно указательного?

— Он мягкий. На нем синяков не остается.

— А-а-а…

Мы проехали еще. Многоэтажные дома давно кончились, но Новосибирск все еще продолжался.

— Большой город. В смысле — длинный. Едем-едем…

— Да. У нас просторы сибирские.

— Цены, я смотрю, тоже.

— В смысле?

Таксист сказал, что если поехать вон туда, то попадешь в Академгородок. Я спросил, далеко это. Сколько стоит доехать?

— Так у нас везде одинаково.

— Сколько это, «одинаково»?

— Я ж тебе сказал: тариф.

— То есть?

— Один километр — один доллар.

— Останови.

— Где?

— Прямо вот здесь и останови.

Вы понимаете, да? По идее, нужно было открывать дверь, хватать куртку, выпрыгивать и убегать. Но мой рюкзак лежал в багажнике. Поэтому я начал объясняться.

— Сколько мы проехали?

— Пятьдесят два километра.

— Значит, я должен…

— Пятьдесят два доллара. Ну и там на чай, то-сё.

— Ты всерьез думал, что я столько заплачу тебе за двадцатиминутную поездку?

— А чего?

— Fuck! Разумеется, я не стану платить за поездку на такси пятьдесят долларов. Это нереально. Столько даже в Нью-Йорке не платят.

— У нас, брат, не Нью-Йорк.

— Именно поэтому я и не стану столько платить.

Водитель слушал меня, пробовал возмутиться, тер пальцами нос и выглядел несчастным.

— О'кей. Сколько ты сможешь заплатить?

— У меня всего один доллар. Ровно один. Ты нечетко выразился, а я невнимательно слушал. Дальше я дойду пешком. Спасибо. Вот этот доллар. Больше у меня нет. Вообще ничего нет. До свидания.

Водитель покрутил бумажную денежку в пальцах и сказал, что машина не его, он ездит на чужой и за деньги ему предстоит отчитываться, так что пусть я подожду — сейчас подъедут ребята, и я должен буду объяснить недоразумение им, ладно?