Шрифт:
В один июльский день в 2001 году инженер Джим Кэнтрелл ехал по делам в своем кабриолете, когда у него зазвонил телефон. Парень со странным акцентом на том кон- це провода сказал: «Мне очень нуж- но с вами поговорить. Я миллиардер из Лос-Анджелеса и хочу начать кос- мическую программу». «Еще один псих», -подумал Джим, останавли- ваясь у закусочной. Но вслух он про- изнес следующее: «Как там вас зовут? Иен Маек? Обязательно созвоним- ся, ага, пока». Такие чудаки появля- лись в Южной Калифорнии чуть ли не каждую неделю. С тех пор как в 1920-х годах Lockheed Corporation построила в Голливуде мастерскую, Лос-Анджелес превратился в северо- американскую столицу авиации. Здесь жил и работал Говард Хьюз, тут нахо- дятся Центр космических и ракетных систем ВВС США и Лаборатория ре- активного движения NASA. В общем, почва, чтобы обчистить миллионеров- фантазеров, что надо. Жизнь местных технарей только так и строится: не- сколько лет они тратят деньги толсто- сумов, грезящих космосом, а затем бо- гачам становится скучно и дело сво- рачивается. Илон Маек в первые годы жизни в Лос-Анджелесе мало чем отличался от таких нуворишей. Биз- несмен, разбогатевший в Кремниевой долине, перебрался в Калифорнию
после крупного провала: совет ди- ректоров основанной им компании Х.сот (ныне PayPal) решил отстра- нить Маска от дел. Казалось, отстав- ка так задела предпринимателя, что он вознамерился бездумно потра- тить все деньги, заработанные на про- екте. Маек посещал собрания Марси- анского общества, организации, гре- зящей полетами на Красную планету. Слушал лекции ее президента Робер- та Зубрина, предлагавшего отправить на орбиту Марса аппарат с мышами (чтобы проверить, смогут ли живот- ные размножаться в условиях новой гравитации). В конце концов он завел дружбу с режиссером Джеймсом Кэ- мероном, то и дело намекавшим Ма- ску на финансирование очередного фильма. «Я не понимал, что творится с Илоном, -вспоминает его приятель Джордж Закари.– Он постоянно гово- рил о космосе. Сначала я думал, речь идет о космических масштабах его но- вого бизнеса. Но, оказалось, все куда прямолинейней». Вскоре Илон снова позвонил Кэн- треллу, и они встретились в аэропорту. «Я хотел увидеться в безопасном ме- сте, куда нельзя протащить оружие», – говорит Джим. Поводов для беспокой- ства у Кэнтрелла было хоть отбавляй. В 1990-х он работал в NASA, но вско- ре променял разработку марсоходов на участие в советско-французском космическом проекте и переехал в СССР. После развала Союза Джим вернулся в Штаты, но дома его ждал сюрприз. «Меня считали предателем. Охранники сопровождали до туалета, а потом стояли за дверью и елз^шали, как я пытаюсь отлить. Настолько опас- ным я всем казался». В 1996 году Кэн- трелл снова поехал в Россию, но и тут ему были не рады. «Из-за проблем со спутником меня посадили под домаш – ний арест,-вспоминает Джим.-При- шлось вмешаться вице-президенту США: он позвонил кому-то, и тогда меня отпустили. С тех пор я поклялся никогда не иметь дел с русскими». Каково же было его удивление, ког- да, едва переступив порог переговор- ной, Маек предложил Джиму вер- нуться в Россию.
Конец ознакомительного фрагмента.