Чтение онлайн

Основную ответственность за намеренный, или же случайный, но все же допущенный скандал, он возлагал на директора ФСБ, которому глава государства, наверное, более всего и доверял.

–  Каким образом это могло произойти и в чьих это интересах?
– поинтересовался президент своим бархатным ровным голосом, задержав на собеседнике взыскательный взгляд.

–  Точных доказательств у меня пока нет, - заученно отвечал директор.
– Но я знаю, кто за этим стоит.

–  Тогда поделись своими соображениями.

Буранов отлично знал, что президент быстро разрушит церемониальную атмосферу разговора, вцепится своими острыми когтями в мягкотелую откровенность подчиненного, уличит в пристрастности и выразит затем недоверие, после которого будешь гадать, как долго тебе осталось занимать этот пост.

Хотя директор твердо был убежден, что президент не судья, а, пытаясь быть над схваткой, только и обрастает льстивыми упырями, получающих индульгенцию на свою долю власти. Буранов добивался того, чтобы его организация занималась непосредственным делом, борясь с особыми видами преступлений. Вместо того, чтобы безуспешно пытаться манипулировать общественным мнением, нужно ограничить политическую составляющую службы до информирования общества в той мере, в какой это требует безопасность. Но директор отлично также понимал, что в эпоху информационных войн никто не может стоять вне политики. Чтобы не быть постоянно в числе проигравших, нужно наносить упреждающие удары, в том числе и в идеологии, интриговать как союзников, так и недругов.

Быть же политиком у Буранова пока не очень получалось. А если бы от него этого и вовсе не требовали, он бы давно очистился от плевел в своих рядах, перерожденцев разного рода, ладно бы только от коррупционеров, но и заговорщиков против режима. Они то и стали продуктом политических интриг.

–  В моем ведомстве есть высокопоставленное лицо, связанное со вторым человеком в МВД. Они имеют отношение к этому делу, хотя и не только к этому, - прорвало Буранова, и похоже, в своих откровениях он пошел бы до конца, а там ему уже было все равно.

–  Ты жалуешься мне на неблагонадежных людей, которые окопались у тебя под носом?
– бросил упрек президент после паузы, опустив взгляд.

–  От изменника в своем ведомстве я бы давно избавился, а еще лучше, предал бы его суду. Но у него влиятельные покровители, он их агент, с огромным опытом работы и много чего знающий.

–  Раз пришел жаловаться, тогда выкладывай все, - потребовал глава государства, снова подняв спокойный испытывающий взгляд на подчиненного.

–  Я назову две фамилии. Спирин, руководитель УФСБ по Москве и области, и Юдин, заместитель министра внутренних дел. Возможно, есть кто и повыше, и пониже.

–  Куда уж повыше? Я просил тебя назвать всех, - властно произнес президент.
– Хотя бы тех, кого подозреваешь.

–  Я подозреваю и Головко. В числе других, Рита Вагнер, наш отставной сотрудник, и магнат Лаврецкий, открывший заграницей оппозиционный телеканал. В качестве доказательств я могу сослаться на частые встречи Спирина с Головко, и еще более тесные контакты с Юдиным. Имеются и более существенные факты. Нам даже уже известны банковские счета, через которые прокачивались средства от террористов, с помощью убитого Мерзоева. Эти деньги частично переводились и на брата некоего Сотника, полковника МВД, осужденного, но погибшего при неизвестных обстоятельствах в лагере. Сотник был сподвижником Юдина и Спирина. Сговор налицо, но доказательств для уголовного дела, недостаточно.

Благообразное лицо президента не долго выглядело озабоченным, он сухо заметил.

–  Это серьезное обвинение. К тому же, не ты первый, кто мне внушает идею заговора.

–  Случай с убийством Мерзоева вынудил меня открыть карты, господин президент. Это доказывает, что мой мотив далек от интриг против своих недоброжелателей.

–  Поскольку дело очень серьезное, мне нужно ознакомиться лично с приведенными тобою фактами, - глава государства смягчил тон.
– Но ими я поделюсь с главой администрации.

–  У меня нет возражений. Все равно многие из названных лиц знают, или подозревают, что они под наблюдением. Особенно Спирин. Он даже в курсе о некоторых наших действиях заграницей. Вероятнее всего именно его люди ликвидировали Мерзоева, подставляя наше ведомство, используя телекомпанию Лаврецкого. Я не отдавал распоряжения на ликвидацию.

–  Как им удалось это сделать?
– возмутился президент, насупив брови, будто именно эти детали его интересовали больше всего.

–  Наши агенты явились к Мерзоеву, чтобы убедить его убраться из страны до вашего визита. Но люди Спирина прорвались в крепость, что называется на их плечах.

–  Значит, тонкая работа. Мы имеем дело не только с изменой, но и с серьезным противником, - возмутился президент с сарказмом.
– И какие у тебя соображения на счет ответных мероприятий?

–  Раз нам навязали этот скандал, остается повернуть в свою пользу. У нас есть данные, что Мерзоев был связан с эмиссаром от “ Аль Кайды ”. Не плохо бы напомнить французам об обязательствах в общей борьбе с терроризмом. Не надо забывать и про американцев, которые готовы преследовать эту организацию где угодно. Им явно не понравится, что французская сторона не проявляет достаточной инициативы.

–  Тогда срочно подготовь данные для министра иностранных дел. Я дам ему поручение работать с французами по этому вопросу. У тебя нет ничего против министра?
– лукаво спросил президент.

–  Ничего.

–  Продолжай расследование. Когда у тебя будут убедительные доказательства против Головко, я отправлю его в отставку. Остальными будет заниматься прокуратура, - беспристрастным тоном завершил встречу первое лицо государства.

Через некоторое время в том же кабинете появился глава администрации, с которым президент поделился свежими впечатлениями. Дипломатичный Векшин выслушал все без тени эмоций на лице, кроме, разве что, терпеливого любопытства.

–  Теорией заговора меня не удивишь, но если верить Буранову, тогда, что хотят эти господа?
– задался вопросом президент.

–  Известно чего, подорвать ваш авторитет.

–  Тогда им следует записаться в очередь. Но в чем конкретный замысел их интриги, и каковы ее практические последствия?