Чтение онлайн

Каждый год ко Дню святого Валентина студенческий совет собирал деньги на покупку роз для вручения ученикам. Розы были четырех цветов: белые, желтые, красные и розовые, и женская часть школы без конца обсуждала и анализировала тонкости значения оттенков. Мими всегда понимала это так: белые — любовь, желтые — дружба, красные — страсть, розовые — тайное обожание. Каждый год в День святого Валентина Мими получала самые большие и замысловатые букеты. Как-то раз один из ее людей-фамильяров прислал ей пять дюжин красных роз, дабы заявить о своей бессмертной, самозабвенной страсти.

Мими устроилась на своем месте в химической лаборатории — первым уроком сегодня была химия — и стала ждать цветочного цунами.

Появились посыльные от студенческого комитета с полными ведрами цветов.

— С праздником святого Валентина! — весело поздравили они раздраженного происходящим мистера Коргана.

— Проходите-проходите, покончим с этим поскорее, — недовольно буркнул он.

Многие девушки получили по нескольку небольших букетов: в основном это были желтые розы. Это означало, что девушки потратили деньги друг на друга. Так они помогали соученицам не переживать из-за того, что в этот праздник кто-то из них остался без цветов.

Шайлер, сидевшая на своем обычном месте — они успели совершить полный оборот по лаборатории, и она опять вернулась за один стол с Оливером, — получила красивый букет желтых роз. Оливер присылал ей такой же в прошлом году, и можно не сомневаться, что приложенная к букету карточка подписана его аккуратным почерком.

— Спасибо, Олли.

Девушка улыбнулась и вдохнула аромат свежесрезанных цветов.

— А это вам, мистер Хазард-Перри, — сказала посыльная-первокурсница, вручая ему букет розовых роз.

Оливер покраснел.

— Розовые?

— Тайное обожание! — поддразнила его Шайлер.

Она решила на этот раз послать ему розовые розы, потому что они всегда обменивались желтыми и это сделалось уже чересчур предсказуемым. Почему бы не подбавить пикантности?

— Ха! Так и знал, что это от тебя, Скай, — произнес Оливер, снимая с букета карточку. Он прочитал вслух: — «Оливер, будешь моим тайным возлюбленным? С любовью, Скай», — потом спрятал карточку обратно в конверт и на мгновение отвел взгляд.

Шайлер захотелось заглянуть в его сознание. Она успешно освоила первую составную часть контроля, телепатию, но Оливер тоже занимался и вскоре овладел противоядием против телепатии, оккульдо, — так называлась способность закрывать разум от внешнего воздействия, — и Шайлер больше не могла читать его мысли.

Блисс, сидевшая с Кингсли, получила два букета красных роз одинакового размера.

— О, я вижу, у меня есть соперник! — протянул Кингсли.

— Да так, пустяки. Это от парня, с которым мы едва знакомы, — пробормотала Блисс.

Само собой, второй букет был от Моргана, который все время слал ей цветы из своего общежития на Род-Айленде.

, — гласила прикрепленная к букету записка.

Кингсли вручил свой букет лично.

— Жаль, что не зеленые — они бы подошли тебе больше. Этот цвет не идет к твоим волосам.

— Ничего страшного, — пробормотала Блисс.

Она до сих пор не могла понять, как же относится к Кингсли. Проводя время с ним, она казнила себя за то, что предает память Дилана.

Раздав все букеты среднего размера, посыльные занялись калибром побольше — не то три, не то четыре дюжины мегабукетов и роз самого насыщенного алого цвета. И похоже, на всех красовалось имя Мими Форс. Вскоре окрестности ее стола начали напоминать гостиную в день похорон.

— Ну, вроде все, — буркнул мистер Корган.

— Погодите, еще один остался, — возразил посыльный, занося самый дорогой букет из всех: из двух сотен роз трехфутовой высоты — белых, нежнейшего оттенка слоновой кости. Девушки попадали в обморок от восторга. Парни практически никогда не покупали белых роз. Это было слишком серьезным обязательством. Но этот букет просто-таки трубил во всеуслышание о покоренном сердце.

Посыльный поставил букет перед Шайлер. Мими приподняла бровь. Лотерею роз всегда выигрывала она. Что все это значит?

—Это что, мне? — переспросила Шайлер, потрясенная размерами букета.

Она сняла карточку, прикрепленную к самой высокой розе.

Подписи не было.

Мими свирепо взглянула на свои красные букеты; цветы словно бы съежились под ее взглядом. Ей не надо было долго гадать, кто прислал ослепительно белые розы этой маленькой твари. Белое — свет. Белое — любовь. Белое — навеки.

Пора браться за осуществление ее плана.

Проходя мимо стола Шайлер, Мими притворилась, будто споткнулась, и, уцепившись за спинку стула Шайлер, прихватила и прядь ее темных волос.

Шайлер вскрикнула от боли.

— Осторожно, — хмыкнула Мими, надежно спрятав прядь в руке.

Теперь скоро!..

Освоив первую составляющую контроля, Шайлер перешла ко второй, внушению. Второй принцип заключался в способности насаждать семена своих идей в чужой разум.

— Именно так мы побуждаем Красную кровь совершенствоваться в мастерстве, искусстве и красоте, — поведал ей дедушка. — Мы используем внушение. Это полезный инструмент. Большинству людей не нравится думать, что их идеи на самом деле принадлежат не им, потому мы внушаем им нужные мысли. Если бы мы этого не делали, у людей никогда бы не было ни «Нового курса», ни социального обеспечения, ни даже Линкольн-центра.

Освоить внушение оказалось еще сложнее, чем научиться телепатии. Лоуренс объяснил, что делать это нужно очень осторожно, чтобы у людей не было ощущения, что ими манипулируют.