Чтение онлайн

Поскольку бедняжка Элли не ест досыта даже в лучшие времена, все действительно было очень серьезно.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что нас никто не видит, я помогла подруге развесить оставшееся белье.

Надо было немедленно раздобыть для Элли что-нибудь съестное, поэтому мы отправились на поляну, где шла подготовка к вечернему празднику.

В саду работники графа собирали Банкетный павильон, специально доставленный из дворцового хранилища. Павильон — одно из самых красивых садовых сооружений. Между высоких, в три человеческих роста балок, натягивают «стены», выполненные, как правило, из плотной ткани или полотна. Получается что-то вроде большой беседки, куда одновременно могут поместиться человек триста.

Когда-то полотнища этого павильона украшали изысканные лики святых, но со временем краски выцвели, и поверх старых изображений нанесли картины из жизни античных богов и богинь. Они получились зыбкие, расплывчатые.

Слуги украшали павильон срезанными ветками, придавая ему сказочный вид.

Мы с Элли подошли ближе.

— Какую-нибудь еду сюда уже точно принесли! — заявила я. — Давай заглянем.

Вход в павильон охранял молодой бифитер. Пока мы раздумывали, что делать дальше, откинув полог, из павильона неожиданно появился Джон, чем-то озабоченный и серьезный, а внутрь павильона торопливо вошел слуга с подносом посыпанного сахаром фруктового мармелада.

К пологу павильона были прикреплены листья полыни — самое верное средство для борьбы с мухами. Все эти веточки-листочки навели меня на мысль: надо набрать цветов и веток и сделать вид, что мы пришли украшать столы. Быть может, стражник попадется на удочку и впустит нас.

Так мы и сделали: отправились в глубь сада и нарвали там целую охапку всякой травы. Потом я подошла к охраннику Банкетного павильона и решительно заявила, кивнув головой в сторону Элли, почти скрытую листьями папоротника:

— Милорд попросил нас украсить столы для банкета!

Стражник поклонился и откинул полог. Мы с Элли проникли внутрь.

Середину главного стола занимал большой поднос, а на нем возвышался медведь, выполненный из цветного сахара и марципана. Стоя на задних лапах, в передних он сжимал обрубленный сучковатый ствол дерева. Сам медведь был полит черным лакричным сиропом, его зубы сверкали сахарной белизной, а из пасти торчал красный марципановый язык. По задумке автора «зверь» должен был выглядеть грозным и даже злобным, но мне он показался очень милым и симпатичным. Честное слово!

Элли не нуждалась в моих подсказках. Она бросила папоротник на пол и принялась опустошать накрытые салфетками тарелки, хватая то с одной, то с другой по мармеладке или начиненному сладкой пастой финику и жадно запихивая их в рот. Кое-что она прятала в карманы передника, на потом.

Чтобы скрыть следы преступления — крошки, — я стремительно раскладывала вокруг тарелок листья папоротника.

Элли с вожделением уставилась на медведя.

— Обожаю лакрицу, — заявила она.

Но это изысканное угощение предназначалось только для королевы. Ее Величество, правда, не ест много сладкого — от него у нее болят зубы.

Я поскребла ногтем медвежью шкуру — она уже сильно затвердела, а вот медвежья голова показалась мне еще податливой.

Подвинув к столу лавку, а забралась на нее, а оттуда — на стол. Элли меня страховала, поддерживая сзади.

Марципановое медвежье ухо было совсем мягким, и я потянулась, чтобы отломить от него небольшой кусочек…

Неожиданно Элли испуганно ахнула и разжала руки. Я не удержалась и локтем задела марципанового медведя. Отломанное ухо шлепнулось на землю. Вид у бедного зверя был такой, будто на него спустили свору собак.

Поняв, что в павильон кто-то вошел, я заметила, как Элли, продолжая набивать рот финиками, подняла край скатерти и исчезла под столом. Прыгать со скамьи и прятаться было ниже моего достоинства. Глубоко вздохнув, я вытащила из-за пояса несколько листьев папоротника и стала как ни в чем не бывало украшать ими голову медведя, чтобы скрыть нанесенные повреждения.

— Миледи Грейс, — раздался за моей спиной голос Джона. — Как я вижу, вам уже лучше…

— Э-э-э…

«Черт! Черт! Черт! Только не Джон!» — подумала я.

Качнувшись, я совершено случайно посмотрела вниз. Там, рядом с ножкой скамьи валялось марципановое медвежье ухо. Что, если он заметил?

Я снова покачнулась, и Джон протянул руку, чтобы меня поддержать. И тут меня осенило! Если он будет смотреть вверх, то не увидит того, что под ногами.

— Э-э… да, немного, — сказала я, — но посещать уроки танцев пока нельзя. Поэтому миссис Чемперноун попросила меня помочь украсить столы. Я венчаю медведя венком победителя. Правда, чудесный? У него такой устрашающий вид! Не знаю, кто его сделал, но принимая во внимание, что граф не женат и…

Я заливалась соловьем о том, как все замечательно, и что вечером будет еще чудеснее, потому что нас ждут маскарад и танцы…

Даже писать об этом неловко. Я вела себя так, как леди Сара в ударе, то есть глупея прямо на глазах. Решив прекратить паясничать, я стала слезать со скамьи, но, запутавшись в подоле юбки, чуть не снесла все: и стол и посуду, и марципановый шедевр. Это же был не совсем обычный стол: на козлы положили доски, а сверху все накрыли скатертью. Я заметила, как из-под нее Элли корчит мне рожи и делает страшные глаза…

Не знаю как, но Джон умудрился подхватить меня и тем спасти медведя.

— Надо же! Я сегодня поразительно неуклюжа! — заявила я с глупейшим видом.

Держась за руку Джона я осторожно спустилась на землю, и принялась старательно расправлять и разглаживать юбки, а в это время из-под скатерти вынырнула тощая рука Элли, схватила валявшийся на земле кусок медвежьего уха и мгновенно юркнула назад.

— Вы будете на сегодняшнем празднике? — поинтересовалась я, удаляясь подальше от стола и стараясь не рассмеяться. — Я, правда, не знаю, что на сегодня запланировано…