Маскарад
Шрифт:
Прошло несколько дней с момента казни. За это время государственная машина успела выпустить несколько новых декретов и законов. Также было введено ужесточение на использование масок «Любовь» и «Страсть». Теперь гражданам разрешалось только три часа в неделю использовать эти маски. Наверное, читателю интересно, а как именно чиновники отслеживали ношение масок. Во-первых, вся система масконосительства была основана на наказании и подчинении. Но, в некоторых случаях, предполагались и денежные компенсации. За ношение масок «Подчинение» и «Трудяга» гражданам выплачивали ежемесячные надбавки и премии к заработным платам. Во-вторых, ношений масок отслеживалось с помощью специального датчика, встроенного в каждую отдельную маску. При городском совете числился целый отдел, который насчитывал более пятисот человек, работающих с данными, по ношению масок.
Но не будем углубляться в бюрократическую систему города, которая была столь обширна, что даже губернатор не знал наверняка, сколько отделов находится в его подчинении, так как счёт шёл на сотни, а, может быть, даже и на тысячи отделов.
Иудин пришёл в редакцию с материалами Светилина в четвертую пятницу пятого месяца. До этого он целый день набивал их по памяти на своей печатной машинке. И хотя у него было несколько компьютеров, он доверял такого рода информацию только машинке. Причина этого казалась Иудину простой. Компьютер можно было отследить, а вот машинку – вряд ли.
Альберт Николаевич, по своему обыкновению, находился в своём кабинете и изучал очередной номер журнала, который вот-вот должен был выйти в печать.
– Здравствуйте, гражданин главред! – громко поздоровался Иудин, войдя в кабинет и поправив маску «Трудяги».
– А, Иудин! Какие новости? – спросил Альберт, и маска «Начальник» на нем зашевелилась. Видимо, он улыбался.
– Новости… А, есть новости… Казнили молодых людей на площади! – как бы забыв о недавнем договоре, вдумчиво произнёс Иудин.
– Предателей! – поправил его главред.
– Предателей, предателей. Я бы не осмелился…
– Знаю, Иудин, что вы – наш! Правильный человек с безупречной репутацией.
– Но хочется встряски! – по – хулигански заметил Иудин. – Я счастлив, что наша система власти практически безупречна. А маски, маски – это же чистый гротеск! Какой латекс, какие изящные формы!
– Гротеск? Я об этом не думал.
– Вот вам одна мыслишка – сказал Иудин и подал главреду монографию Светилина. – За это я и хочу деньги и свободу.
Увесистая кипа бумаги оказалась прямо перед носом Альберта Николаевича. Он посмотрел на неё и озабоченно заметил:
– Это целый научный труд, такое количество материала даже в десять выпусков не вставишь…
– Есть выдержки, да и, к тому же, я мог бы взяться сегодня же за редакцию материла.
– Было бы неплохо.
– Но, только в том случае, если первая часть денег поступит на счёт…
– Разумеется, Иудин, разумеется, голубчик!
– Хорошо, завтра вечером сокращённый и выдержанный вариант статьи будет у вас.
– Беритесь за это прямо сейчас, Иудин!
– Хорошо, тогда до свидания! – сказал Иудин и уже собирался выйти из кабинета. Около двери он остановился и добавил:
– Я только жду от вас завтра с утра свою, так сказать, премию. Ну, в общем, Альберт Николаевич, вы поняли. Да, и завтра вечером, пожалуйста, подготовьте мне документы. После всего этого я, пожалуй, возьму отпуск, скажем, за свой счёт.
– Как угодно, Иудин. Только дайте мне сенсацию, фишку, огонёк.
– Будет завтра огонёк, Альберт Николаевич! Будет.
Десять часов понадобились Павлу для того, чтобы перелопатить весь материал Светилина. После тяжёлой работы, которую он кончил в пять утра, он позвонил Александру Алексеевичу. Ему ответил заспанный голос профессора:
– Алло! Кто это?
– Профессор! Это Иудин. Павел Иудин. Звоню вам для того, чтобы решительно сказать. Всё готово!
– А что так рано звоните? – ответил все тем же заспанным голосом Светилин, видимо, не до конца понимая, о чем идёт речь.
– Я ночь не спал, профессор. Занимался редактированием вашего труда. Хочу повториться и заметить, что он прекрасен!
– Спасибо, спасибо Иудин. Пришлите копию!
– В этом нет нужды, профессор. Уже завтра материал поступит в печать и выйдете новом выпуске журнала.
– Принесите вашу редакцию! Иудин, это не шутка. Мы должны вместе проверить. Вдруг, вы что-то упустили.
Уже через два часа Иудин находился в квартире Светилина. Профессор расположится в мягком кресле и принялся читать редакцию Павла. Его взгляд был напряженным. Элегантные очки в тонкой золотой оправе то и дело двигались на напряженном лице Александра Алексеевича. Он был без маски и можно было детально рассмотреть его лицо, чем собственно Иудин и занимался.
«Какой пытливый взгляд! Какие прямые черты лица. Как хорошо все это взаимосвязано!» – думал Павел и радовался про себя, что знаком с таким человеком.
Наконец, спустя двадцать минут, Светилин закончил изучение материала и одобрительно качнул головой.
– Иудин, вы хорошо потрудились. Но меня серьёзно беспокоит ваше состояние. Хоть я редко вижу лицо, но ваша телесная слабость…
– Не волнуйтесь, профессор. Выспимся и отдохнём позже. Сейчас не время, вы это лучше меня понимаете!
– Разумеется, когда должен выйти в печать этот выпуск?
– Сегодня вечером. Завтра утром он поступит в продажу. Выдержка из вашей монографии будет на последних страницах, чтобы лишний раз не привлекать внимание государственных чиновников. Но не переживайте, профессор, пытливый читатель с легкостью доберётся до этих страниц и внемлет вашим мыслям.
– Хочется верить, Иудин! Хочется верить.
– Верьте и будет вам дано! – не без иронии заметил Иудин.
– Я вам доверяю, Иудин. Как будет подписана работа?