Маскарад
Шрифт:
– Оденьте их на шею.
Бойцы одели рунические камни.
– И что? – спросил Мартин. – Как было, так и осталось.
– Ты забыл потереть их о грудь Ландскнехт.
– А магические слова? Заклинания?
– Не нужно. Только потереть.
Маг кивнул, призывая друзей произвести необходимую манипуляцию. Мартин Флокхарт посмотрел на свой камень и потер его о грудь. Руны на камне засветились желтым огнем. Никаких изменений в себе он не почувствовал, а вот взглянув на друзей, едва удержался от того чтобы не отшатнуться и не выхватить меч. Перед ним, выражаясь словами гнома, стояли натуральные гоблины, ни дать ни взять.
Друзья стали недоверчиво рассматривать друг друга, даже трогать руками, но иллюзия оставалась совершенной, даже глаза что невозможно как-то прикрыть, выглядели настоящими гоблинскими, темными с абсолютно черными зрачками.
– Превосходно!
– Да, но держится такая иллюзия лишь несколько минут, так что пользоваться ею стоит только в крайнем случае.
И словно в подтверждение слов Мага иллюзия вскоре стала таять и вместо живых гоблинов оказались лишь люди переодетые в их шкуры.
– Пользуйтесь только своими камнями, не меняйтесь, они сделаны под каждого индивидуально.
– Ну ладно, с этим все ясно. Но где же Горг?
Горг появился из-за сарая. Его поначалу даже не узнали в гоблинском доспехе и… зеленым.
– Что с тобой случилось?! – воскликнул Рудал. – Или тебе тоже дали магический камень?
– Нет, – усмехнулся Горг. – Обычная краска.
– Ну что же, все готово! Сегодня же вечером отправляемся в поход! – объявил Флохарт. – Срубим гоблинским и орочьим шаманам их поганые головы!
– Чуть не забыл Ландскнехт, – точно очнулся Маг. – Тебе перед походом стоит наведаться к герцогу, он тебя обыскался уже.
– Зачем я нужен его светлости?
– Вот этого я не знаю…
16
Переодевшись, Мартин Флокхарт направился в лагерь. За время его отсутствия он сильно разросся, полки все продолжали прибывать почти каждый день. Подъезжая, Мартин увидел очередной такой пеший отряд человек в триста ополченцев или добровольцев. Даже издали он увидел что люди вооружены скудно, в основном лишь копьями и щитами, не говоря уже о нательной защите, состоявшей из дубленой кожи да набитой шерстью поддевки. Лишь сержанты в лучшем случае имели кольчуги, да оружие и то не всегда. Впрочем, вся армия на две трети состояла из таких бойцов.
Мартин понял, что Маг прав, победа над инородцами в решающей битве очень призрачна. Кто эти люди? В основном крестьяне-землепашцы, пастухи, ремесленники, горожане и очень мало солдат. Особенно если к этому прибавить их скудное вооружение и броню… А ведь противостоять им будут сильные, ловкие инородцы доведенные голодом до исступления.
«Маги опять же обеспокоены, – вспомнил Мартин слова Брема Сайзмора. – Шаманы гоблинов и орков объединили свои силы. Такое случалось не часто».
– Впрочем, я как раз собираюсь устранить последнюю опасность, – прошептал Флокхарт.
Мартин въехал в «нижний» солдатский лагерь и со всех сторон раздались приветственные крики солдат и ополченцев, махавших ему руками, отрываясь от своих насущных дел, починки амуниции или готовки пищи:
– Ландскнехт!
– Генерал!
– Сэр Флокхарт!
Мартин улыбался им всем и махал рукой в ответ, думая о том что во многом и из-за этой популярности среди народа знать его ненавидит. Ведь каким бы быдлом не считали лорды обычный люд, как бы не призирали его, а иметь популярность среди плебеев хотели все, по крайней мере в глубине души.
«А еще это дурацкое пророчество мне житья не дает», – с раздражением подумал Мартин, вспомнив о ложном пророчестве обещавшее скорое объединение королевств в единое царство и восхождении на трон воссозданного Форготта короля королей, ставшего его проклятьем.
Многие искренне верили, что именно Флокхарту предстоит стать этим самым королем королей. Особенно истово в это верили простые люди хотевшие мира и спокойствия на пространстве рухнувшей империи людей.
Но Мартин знал что пророчество, в которое он сам чуть было не поверил, ложно и подобные страсти вокруг своей персоны его сильно раздражали, аж ругаться хотелось.
В лагере знати его не приветствовали, более того встречали, провожали хмурыми взглядами. Лорды несмотря на витавший в их среде с каждым днем крепнущий слух что пророчество ложно, тоже верили что этот безродный крестьянин может стать их царем и никого это не радовало, особенно знатных дворян имевших при нынешних королевских домах почет и влияние, которое они рискуют лишиться если пророчество все же сбудется.
Мартин вел себя в среде родовых дворян соответственно и даже не удостаивал их взглядом, не говоря уже о том чтобы с кем-то раскланяться. Он ехал глядя точно перед собой словно вокруг ничего нет достойного внимания. Друзей в этом слое общества у него нет, одни враги. Единственно кто хоть немного проявлял к сэру Флокхарту расположение оставался герцог, что его удивляло. Мартин не хотел верить что герцог всего лишь подстраховывается сохраняя хорошее отношение с ним, на случай если пророчество все же истинно. Ладно безземельные дворяне, им терять нечего, но что бы сам герцог?!
Вот и его штабной шатер. Навстречу Флокхарту вышло два латника во главе с лейтенантом из числа охраны.
– Стойте, – поднял руку лейтенант из таких вот безземельных дворян, коим только оставалось служить в армии и где они могли добиться славы и богатства и чем больше войн, тем больше шансов добиться желаемого. – Кто вы и по какому вопросу? Его светлость отдыхает.
Мартин скрыл раздражение. Этот лейтенант его знал, но продолжал колоть такими вот мелочными ударами. Мелкие дворяне тоже ненавидели его, видя в его фигуре свое унижение. Ведь он никчемный крестьянин стал генералом, а они дворяне так и остались в лейтенантах.
Мысленно сплюнув Ландскнехт, ответил:
– Я, сэр Флокхарт, генерал Легиона. Мне стало известно, что его светлость герцог сэр Арломан ожидает меня, а вот по какому вопросу мне не известно, вестовые меня не нашли и потому не смогли мне передать послание. Известите обо мне его светлость… лейтенант.
Удар достиг цели. Безземельный барон вспыхнул, ноздри его стали широко раздуваться, лицо покраснело, казалось вот-вот и он выйдет из себя и бросит генералу оскорбление и будет счастлив, когда тот вызовет его на дуэль.