Маскарад
Шрифт:
У ворот следующей стены Мартин чувствовал себя уже смелее, но у восьмой стены их остановили. Орк вышел вперед и вытянул руку. Снова вспыхнула пугающая мысль: «Раскрыли!». Но все оказалось гораздо прозаичнее. Просто дорогу освободили для очередного отряда воинов спешивших схватиться в сече со смертельным врагом.
Орк что-то прорычал и Мартин двинулся вперед стараясь догнать ушедший вперед караван.
Девятая стена… Десятая стена и о счастье! Прямо перед ним выроста огромная махина замка! Вот она цель, они достигли ее! Флокхарт едва сдерживался чтобы не бросить вонючую тушу гоблина и не броситься вперед бегом. Но нет, следовало проявить выдержку…
Тут ему на ум пришло, а что если вход в замок защищен смертельной магией! Что если любой вошедший в нее чужак будет тут же испепелен?!! Эта мысль не казалась такой уж невероятной.
Мартин не знал как поступить. Все бросить и попытаться скрыться?.. Нет, это не дело. Стража на входе заподозрит неладное и тогда им уже точно не отвертеться.
«Нужно рискнуть…» – сказал себе Флокхарт и теперь уже действительно, словно на деревянных костылях зашагал вперед вслед за орком-уродом.
Вот они ворота, вот этот темный зев… еще шаг и… ничего.
Мартин облегченно выдохнул. Ни с ним. Ни с кем из отряда ничего фатального не произошло. Они продолжили как ни в чем ни бывало двигаться по темным воняющим разложением коридорам, но не холодным, хоть и сырым. Откуда-то из глубины шло тепло… но такое вонючее, что вся предыдущая вонь, что они успели почувствовать и к которой они чуть-чуть успели притерпеться, казалась ароматом благоуханных цветов.
«Смрад, всем смрадам смрад», – по достоинству оценил Флокхарт запах, едва сдерживаясь, чтобы не сблевануть, хорошо, что нечем.
Своеобразная траурная процессия двигалась дальше вглубь замка. Появился свет и в какой-то момент Мартин с друзьями оказался под потолком огромного зала на стенах которого пылали жаркие факелы и там внизу источник этой жуткой вони.
От того что Флокхарт увидел внизу его чуть не вывернуло наизнанку, настолько это зрелище было отвратительно. Почти все пространство зала занимала огромная, просто гигантская гусеница… Оказавшейся вовсе не гусеницей, а животом здоровенной орочьей самки. Но даже несмотря на размер самки, раз в десять больше нормального орка, ее колышущийся живот выглядел несоразмерно, гипертрофированно большим.
Эта самка ела… нет, просто жрала куски плоти, сваливаемые для нее носильщиками. Она хватала с превеликой боязнью поданные ей уродцами куски, опасавшиеся как бы царица не сожрала по ошибке своего преданного слугу и жрала, жрала и еще раз жрала…
А на другом конце ее живота не меньше пятидесяти шагов в длину, двадцати в ширину и десяти в высоту, мерно вываливались коконы. Под их тонкой оболочкой четко виднелись контуры уже взрослого орка. Эти коконы подхватывали другие уродцы и уволакивали прочь…
«О боги! – взмолился Мартин при виде всего этого. – Как вы можете существовать всей этой мерзости и демонической нечистоты в своем мире?! И есть ли вы здесь вообще?..»
Мартин устрашился своего богохульства и зашептал молитву о прощении, из-за чего чуть не пропустил своей очереди сбрасывать груз и не ушел дальше с тушей гоблина.
Сбросив мясо для производительницы вниз, Мартин зашагал в темноту туннеля выводящего носильщиков из зала.
76
Шагая, больше ориентируясь на слух, топот впередиидущего уродца, чем на зрение, Флокхарт все же напрягая глаза вглядывался в темноту по сторонам надеясь высмотреть хоть какой-то ход в котором можно скрыться. А иначе они как вошли так и выйдут из замка и снова придется придумывать план проникновения или пользоваться старым, что в любом случае чревато, ведь как известно, раз на раз не приходится.
«Впрочем, – с некоторым облегчением подумал он, – позади идет Рудал, у них у гномов в подгорном царстве тоже также темно хоть глаз коли, так что для него это привычная обстановка, сориентируется, подскажет…»
В глазах от перенапряжения и непроглядной темноты уже замелькали разноцветные круги и серое пятно показалось ему таким же обманом, но хват гнома, подтолкнувшего его к серому пятну слева сказал что это не так.
Члены отряда один за другим приняли влево и собирались тихо мирно уйти, но не тут-то было. Уродец шедший за замыкающим отряд Хребтом что-то недовольно-недоуменно заверещал. Бойцы неуверенно переступали с ноги на ногу переглядываясь между собой. Ну что тут можно сделать или сказать не зная орочьего языка?
Вперед вышел Горг и махнув рукой дальше по направлению темного туннеля что-то произнес.
Уродец за которым уже собралась целая толпа удивленно отстранился, а потом пригляделся и принюхался.
– Ну вот, они нас раскусили, – за мгновение до того как орки-уроды заверещали в один голос, произнес гоблин-альбинос.
Уроды с диким визгом валом, преребираясь друг через друга, кинулись на чужаков и отряду не осталось ничего как принять бой потихоньку отступая в выбранный коридор. Разрубленные уроды валились десятками, но продолжали упорно лезть вперед в жажде вцепиться и разорвать чужаков посмевших проникнуть в их цитадель.
– Вот твари! – вскрикнул Хребет и несколько раз ожесточенно рубанув мечом поспешил отойти под защиту товарищей. Его место тут же занял Трилист и продолжил рубить орочьих уродцев.
– Что с тобой?! – спросил Камень, также находившийся в резервной линии.
– Зацепили ублюдки…
Краем глаза Мартин заметил широкую рану на животе Хребта протянувшуюся до ноги. Кровь текла рекой. Из-за приобретенного уродства он потерял координацию движений и пропустил, в общем-то, глупый удар.
– …Проклятая темнота… не увидел…