Чтение онлайн

Вот ведь что получается, когда сочинитель супротив правды идет!

Если бы сочинитель был честный, он выбросил бы такой опус в корзину. А Виктор Мейер не выбросил — напечатал. И даже не один опус, а несколько. И предстал перед читателями как беспардонный лжец.

Как добавить рядовому американцу недостающие проценты для истинной стопроцентности? Все средства вроде бы уже использованы. Писали книги, превозносящие «американский образ жизни», ставили многосерийные фильмы о кознях красных, радио и телевидение призывали к истинному американизму. Ожидаемого эффекта, однако, не достигли. Стали искать новые средства. И вдруг нашли! Обнаружили мощное пропагандистское оружие, о котором прежде в будничной суете как-то не подумали. Им оказались… настольные игры. Вышло так, что пропаганду «американского образа» и борьбу с «красным коммунизмом» лучше всего вести с помощью фишек, костяшек и прочей ерунды.

Тогда-то и появилась на свет игра «Монополия», В шахматах надо бороться за то, чтобы объявить противнику мат. При игре на бильярде стараются забить наибольшее количество шаров. В шашках свои радости: «фук — и в дамки!»

Игра «Монополия» принципиально отлична от всех известных ранее. Задача играющего — разорить партнера и упечь его в долговую тюрьму. А самому оказаться «монополистом».

Садятся друг против друга, допустим, Билл и Джек, раскладывают картонку, на которой изображены символы богатства — земельные участки, заводы, дома. При картонке «банк» — целая пачка игрушечных долларов.

Игроки кидают кубик, вкладывают доллары в «дело», скупают друг у друга земельные участки, вмиг становятся обладателями призрачных состояний, а потом Джек или Билл, сделав неосторожный ход, разоряется дотла и топает в картонную тюрьму.

«Монополия» — игра не безыдейная, это не «фук— и в дамки» и тем более не бирюльки. У игры есть мораль: если ты не дурак, то в условиях «великого демократического общества» можешь стать богатым, а если ты беден, пеняй на себя, долларовая демократия тут ни при чем.

Слово «играть» в словарях толкуется как тешиться, забавляться, проводить время потехой, заниматься чем-то для забавы, от скуки.

Авторы американских игр придумали для потехи не только «Монополию», но и другую, еще более развеселую игру. Называется она «Победа над коммунизмом». Хватает американец коробку с этой игрой, а на коробке написано: «Мягкое отношение к коммунистам угрожает гибелью». А почему же американец хватает эту игру? Потому, что она рекламируется как «идеальный подарок для всякой семьи, подарок, имеющий воспитательную цель, подарок, воспитывающий патриотизм, дающий ценную информацию».

Посидишь за этой игрой — станешь воспитанным, будешь стопроцентным патриотом и к тому же дьявольски подкованным эрудитом.

Игроки тянут карточки, на которых написаны вопросы. Попутно бросают костяшку: цифра на ней укажет номер карточки с ответом. Не подойдет ответ — кидай костяшку снова. Увлекательно и занимательно! Азартная, черт возьми, игра!

Первый, кто подберет на все вопросы надлежащие ответы, выигрывает.

По правилам игры он должен немедленно заорать: «Свобода!»

Для того чтобы между партнерами не возник спор и они не передрались по поводу верности ответов, к игре приложена шпаргалка. В ней указано, какие ответы надлежащие.

«Где прячутся коммунисты?» — «В Организации Объединенных Наций».

«Что произойдет, если победит коммунизм?» — «Если победит коммунизм, всех христиан и капиталистов убьют или сделают рабами. Женщины будут отправлены в публичные дома».

«Кто такой Рузвельт?» — «Открыто признал себя коммунистом, враг западного общества». Тот же ответ относится к Бернарду Шоу, Джавахарлалу Неру и многим другим.

Подуются в эту игру Джек с Биллом — глядишь, в голове у них что-то из «ответов» и останется… И тогда они будут вполне стопроцентными.

Некогда существовала гимназическая игра в белиберду. Один писал начало фразы, складывал бумажку, другой писал продолжение, не зная начала, и передавал третьему. Выходило нечто неожиданное: «Жарким летом… в сугробе… гувернантка жевала… ушами… розовую… телегу…» А чем это хуже, нежели: «Темной ночью… коммунист Рузвельт… на Ассамблее ООН… через агента Москвы Бернарда Шоу… продал американскую статую Свободы… гвинейскому… колхозу»?

Что надо делать, чтобы повысить свой достаток? Прежде всего надо работать. И не как-нибудь, а хорошо. Еще можно приобрести облигации трехпроцентного займа или билеты денежно-вещевой лотереи.

Ну, а если запросы растут так, что удовлетворить их названными средствами невозможно? Если страсть к хрустящим купюрам неуемна и бесконечна?

Тогда надо искать клад.

Могу даже сказать по секрету, где. В Ленинграде, на Волковском кладбище, 120 шагов от церкви и 60 от столба. Вот тут он и залегает.

Произнесите заклинание: «Аминь, аминь, рассыпься», — и цель достигнута.

Вы не верите? А Стеклянко поверил.

Эпопея кладоискательства началась в марте, когда Аркадий Стеклянко, инженер, заведующий лабораторией одного московского научно-исследовательского института, приехал в командировку из Москвы в Ленинград.

Приехал и зашел в ресторан гостиницы «Октябрьская» скромненько поужинать.

Ах, зачем он зашел сюда! Зачем он встретил этого Эдика!

Кто такой Эдик? Стеклянко сам не знает. Да разве в ресторане это важно? Эдик представился ему как летчик, фамилии не назвал. Но когда между ними возник тесный контакт, Эдик полушепотом сообщил весьма любопытную деталь: он принадлежит к голубым кровям.

В доказательство собеседник Стеклянко достал из кармана янтарную пластину, на которой были выгравированы инициалы и княжеский герб.

— Это штамп моей прабабушки, княгини… — с некоторой грустью сказал Эдик. — Хорошая она была прабабушка.

Помолчали, отдавая дань памяти славных предков. Потом Эдик спросил Стеклянко:

— Вам можно доверять?

— Можно, — твердым мужским голосом сказал Аркадий.

— Вы серьезный человек?

— Серьезный. Еще какой!

— Тогда вот что — беру вас в компанию. Будем искать фамильный клад. Три четверти мне, как прямому наследнику, одна четверть вам.