Чтение онлайн

— Ты потрясающая, Рика. Я болею за тебя. Если ты станешь первой женщиной-редактором «Сюмэй», я буду так рада!

На памяти Рики Мидзусима была первой, кто ушел в декрет, еще оставаясь сотрудницей еженедельника, и даже брал отпуск по уходу за ребенком. Рика осторожно спросила, не хочет ли она вернуться в журналистику.

— Когда-нибудь — возможно. Но знаешь, с моей стороны глупо пытаться совместить все… Пока я работала, крутилась как белка в колесе, хваталась за все, а потом, когда родилась дочка, все внимание переключилось на нее. И тут посыпались проблемы. Денег стало не хватать, и я сама попросилась в отдел продаж. Пока искала место в садике, нанимала няню на время. Я ужасно старалась справиться сама, старалась не доставлять никому хлопот… — Мидзусима прикрыла глаза, и синеватая тень от ресниц упала на ее лицо. — Но, знаешь, сейчас я думаю… Пусть бы я и доставила хлопоты, что в этом такого? Плохо, когда, стиснув зубы, преодолеваешь сложности, никому не показывая, как тебе тяжело. — Видимо, почувствовав, как изменился взгляд Рики, Мидзусима улыбнулась и заговорила о другом. — Как там Китамура? Занятный тип. Его умение поставить себя на вершину всего — это что-то с чем-то. Ему бы надо на какой-нибудь пилатес записаться.

Наконец принесли таниндон. Мидзусима ловко подцепила палочками кусок омлета с говядиной, под которым скрывался подкрашенный соевым соусом рис. Какое-то время за столиком царила тишина, потом Мидзусима, окинув Рику внимательным взглядом, заметила:

— Знаешь, а ты изменилась. Прежде выглядела более аскетичной, что ли.

— Еще бы! Я прибавила в весе, потому что увлеклась едой. Форма уже не та.

— Но так тебе гораздо лучше. Раньше на тебя только посмотришь — и сразу переживать начинаешь. Кожа да кости. Вся с головой в работе, совсем о себе не думала. Как по мне, когда видишь человека, который отдает всего себя делу, забывая об отдыхе, испытываешь чувство, словно тебя в чем-то упрекают…

Автоматическая дверь с писком раздвинулась — вошла хозяйка, вернувшаяся с доставки. Женщина молча прошла на кухню, не обращая на них никакого внимания. Ее муж тут же прибавил звук телевизора, словно только и ждал прихода супруги. Четкие реплики дубляжа какого-то иностранного фильма заполнили собой пространство.

* * *

Когда Рика зашла, губы Манако тронула легкая улыбка.

— Ну и как вам рамен со сливочным маслом? Вкусно было?

Рика тут же уловила подтекст и изо всех сил постаралась не покраснеть, но к кончикам ушей все равно прилил жар. Пытаясь игнорировать охранника, она принялась восстанавливать в памяти события четырехдневной давности.

— Думаю, рамен из обычного сетевого ресторанчика показался таким вкусным из-за холода на улице…

— Вы ведь на самом деле прекрасно понимаете, о чем я. — В голосе Манако не было привычной тягучей сладости, слова попадали точно в цель.

Та ночь с Макото помогла упорядочить свои чувства к нему и осознать, насколько они на самом деле просты, — вот что понимала Рика.

— В городе, где я выросла, в феврале особенно холодно, поэтому я прекрасно знаю, каким прекрасным и манящим может быть тепло другого человека. Тепло, исходящее от его тела. Это главное, верно? Сама я познала это еще в старшей школе.

— С мужчиной, который перемещался между Ниигатой и Токио по работе, верно? А как вы познакомились?

Рика раскрыла записную книжку и приготовила ручку. Она старалась делать поменьше записей, чтобы не нервировать Манако лишний раз. Но сегодня та ничего не имела против маленького экскурса в прошлое. Ее взгляд стал отсутствующим, словно она грезила наяву.

— Я листала в книжном магазине роман Франсуазы Саган, когда он заговорил со мной. «Мне тоже нравится Саган. Ты, похоже, умная девочка. Может, расскажешь мне о городе? Я был бы рад такой приятной компании». Я всегда любила книги, с детства, и подумала, что он тоже книгочей.… Почти сразу после знакомства он начал предлагать отношения, но я раз за разом отказывала. А потом увлеклась им: меня воодушевляло то, как он радовался, когда я приносила ему бенто или сладости собственного приготовления. С каждой новой встречей меня все больше тянуло к нему. В День святого Валентина я приготовила ему десерт[56] и осталась с ним на ночь в отеле недалеко от центральной станции — тогда я впервые солгала родителям. В ту ночь до самого утра валил снег. С тех пор и начались наши отношения. Как-то одноклассницы заметили нас выходящими из лав-отеля[57] и подняли шум — решили, будто я занимаюсь проституцией. В результате поползли слухи, и волей-неволей нам пришлось расстаться. Тогда же я узнала, что он был женат. Но это ничего не значит. Воспоминания об этом человеке до сих пор бесценны для меня.

Рика с изумлением заметила, как Манако мизинчиком смахнула слезу, и изо всех сил постаралась не зацикливаться на этом. Нельзя упускать чувства, оставшиеся после ночи с Макото. Эта разница температур между жаркой комнатой и отрезвляюще холодной улицей… Если она не утратит ощущение тающего на глазах волшебства, то наверняка приблизится к пониманию того, как видит мир Кадзии Манако.

— Похоже, вы с молодым человеком наладили отношения. Почему бы вам не испечь ему что-нибудь на День святого Валентина?

— Я ни разу не дарила ему сладости к празднику… Тем более ручной работы. Наверняка для Макото это будет чересчур.

— Тогда пусть это будет не приторно-сладкий шоколад, а фунтовый кекс. Он простой, самое то для новичка в кулинарии.

— Фунтовый кекс? Звучит знакомо…

— На французском — quatre-quarts. Переводится как «четыре на четыре». Он готовится из яиц, пшеничной муки, масла и сахара в одинаковой пропорции. Каждого ингредиента — по 150 граммов. Легко запомнить, не так ли? Не записывайте, лучше положитесь на память! Еще хорошо бы потереть немного лимонной кожуры в тесто. Только берите именно японские лимоны. По желанию можно добавить ванильную эссенцию, а после готовности обмазать ромом.

— Выпечка — это слишком сложно. Сомневаюсь, что у меня выйдет.

В средней школе девочки часто дарили Рике собственноручно испеченные кексы или печенье. В основном изделия оказывались или недопеченными, или сырыми, или… каким-то липкими. Сладости из комбини нравились Рики куда больше. Но когда она познакомилась с Рэйко и попробовала ее домашний яблочный пирог, была поражена тем, каким вкусным он оказался.

Тем временем Манако продолжала болтать, не обращая внимания на задумчивый вид Рики.

— Таким занятым людям, как вы, стоит попробовать себя в выпечке. Помимо прочего, это помогает научиться распоряжаться временем. И подарите кекс еще горячим, едва вынув из печки. Вообще говорят, что кекс становится плотнее и вкуснее, отлежавшись пару дней, но мне он нравится горячим и воздушным. Как я поняла, ваш молодой человек не сторонник домашней кухни, но я уверена — это лишь потому, что он никогда не пробовал свежей выпечки из духовки.

Рика никогда не встречалась с матерью Макото, но знала, что после смерти мужа та мало бывала дома: в основном пропадала на работе, ведь ей нужно было поднять двоих детей — Макото и его сестру.