Масоны
Шрифт:
– Чего ребенок?
– Прорычал Андрюха, - Я ему башку отвинчу, ребенок!
Игорь еще активнее размахивая шляпой, будто веером, вдруг торопливо заговорил.
– А давайте с ним встретимся. Завтра. И поставим одно единственное условие. Возвращение Юры. Это его рук дело.
Вернет его живого - отдадим. А нет - значит нет. Больше никак.
Андрюха вернулся домой. Жена, вытирая руки об фартук, вышла к нему с балкона, где вешала белье.
– Пил? А глаза трезвые. Все со своими масонами шляешься.
Чует мое сердце плохо это кончится.
– Чего ты сразу пил ! Пил! Нормально все будет. Мент этот длинный предлагает за рулон, что у крестной лежит, три тысячи. Долларов! На каждого. Прикинь?
– Ты что? Серьезно?
– Ну!
– А вы что?
– Так он вообще не наш. Он же того мужика, что пропал.
– И чего?
– Не знаю чего. Потолкуем сначала.
– Машину бы стиральную купили б, а Андрюш?
– Посмотрим.
В кухне зазвенел телефон. Андрюха снял трубку.
– Да!
– Это я. Я заеду сейчас к тебе. Мне нужен манускрипт.
– А что стряслось-то?
– Потом объясню. Принеси пожалуйста.
В трубке пошли короткие гудки. Андрюха задумчиво пожал плечами.
– Кто это был?
– Игорь. Просит принести эту штуку. Сейчас за ней приедет.
– Один ее хочет продать?
– Не знаю. Вряд - ли. Ты бы съездила с ребенком на дачу.
Тепло уже.
– Я так и знала! Доигрались?
Андрюха сходил в соседний подъезд к крестной. Вынул у нее из кладовки большую обувную коробку и вытащил оттуда свернутый газетный рулон. Вернувшись, налил себе чаю, состряпал бутерброд и прожевав, раскатал газетные листы.
Снова возникла желтая мягкая кожа и непонятные на ней знаки. Жена тоже склонилась над манускриптом, с интересом разглядывая его.
– Чем это пахнет?
– Колбасой.
– Нет. Тут понюхай.
Андрюха, придерживая истлевший край низко склонился над кожей и перед глазами почему-то тут же возник старый армейский случай. Он и его земляк спорят с сержантом о возможностях пуленепробиваемого жилета.
– С десяти шагов! Из "Калашникова"! Доказано! Все пули всмятку!
– Да он уж старый.
– Ерунда!
– Ну, попробуем! Давай!
– Давай!
Его земляк надел жилет и пошел по стрельбищу, отмеривая шаги. Андрюха кинулся за ним.
– Дурак! Зачем на себе то?
Но его никто не слушал.
– Стреляй, сержант! Чего ты? Струсил?
И прежде чем Андрюха успел основательно вмешаться, над полем раздалась короткая очередь. Солдата швырнуло на землю, все тут же подбежали к нему.
– Странно...
– просипел Андрюхин земляк и из под жилета показались бурые подтеки, - Не должно ведь..
– Кровь!
– Выпалил Андрюха.
– Где? Это?
– Его жена отпрянула от манускрипта.
В коридоре заливисто заверещал звонок. Андрюха открыл дверь. В квартиру, озираясь, юркнул Игорь.
– Здорово еще раз. Здравствуйте!
– Здрасьте.
– Андрюхина жена скрылась в маленькой комнате.
– Проходи. Чего ты встал?
– Да, я не на долго. Слушай! Я заберу манускрипт и с ним исчезну. Вернет он Юрку или не вернет - отдавать нельзя. А Вовка сдаст - ему деньги нужны. А Юрка, если вернется - найдет меня. Он знает где искать. А там сам решит.
В маленькой комнате заплакал ребенок.
– Ты только будь осторожен...
Андрюха ушел в комнату и вернулся оттуда со свертком.
– Ты сам смотри в оба. Если длинный тебя разыщет, то грохнет. Это точно.
Рано утром, только прозвенел будильник, Игорь вскочил, побрился под душем, надел спортивный костюм и не завтракая, вышел из квартиры, прихватив большую дорожную сумку. Он жил в крайнем подъезде серой кирпичной пятиэтажки, поэтому на площадке последнего этажа находилась лестница на крышу. По ней, уже нагретой утренним солнцем он просеменил согнувшись в другой конец крыши и спустился в первый подъезд. А там, за углом, на шоссе, тут же остановил первую примчавшуюся машину.
– До "Ярославского", шеф, сколько?
Несмотря на ранний час народу на привокзальной площади было море. На сей раз это Игоря порадовало. Уже успокоенный, он шел к своему поезду, но все равно постоянно оглядывался на всех высоких мужчин, не обремененных сумками.
В плацкарте, куда ему удалось накануне выкупить билет из чьей-то брони, ему досталась нижняя полка. Как только поезд тронулся, Игоря свалил тревожный сон. Успокаивало одно. Он уезжал с манускриптом, который лежал под ним в сумке, и никто сейчас туда не доберется.
Ровно в пять часов, Володька, как условились, находился в пивной, поглядывая в окно. Утром, прозвонившись по телефону Игорю и Андрюхе, он не застал ни того ни другого. Но это его не удивило. Оба могли быть вместе где угодно. Странно, что они вообще спелись.
Андрюха показался минут через десять уже слегка поддатый.
– Здорово! А где Игорь?
– Привет! А что, длинный пива не принес? Нет его? Как придет надо с него бутылку водовки стянуть.
– Игорь-то где?
– Уехал!
– Куда?
– Да почем я знаю? А штуку эту взял с собой. Сказал, пусть длинный доставит Юрку, а тот уж знает где его искать.
– Бред какой-то. Ты что, манускрипт ему отдал?
– Ну да. Он вчера ко мне приходил.
– И он с ним уехал? Так ведь он подставил нас, ты не понимаешь?
– Ну, а чего? Все правильно... Посмотрим... Вон, идет морда ментовская.
Долговязый настороженно подошел к столу.
– Где третий?
– Надо же. А нас посчитали, - улыбнулся Андрюха, - Ты пузырь неси, говорить будем.