Чтение онлайн

Что-то не так.

Через сеть наблюдений за мозговой деятельностью Жнецы почувствовали изменения в импульсах мозга своего носителя. Они почувствовали основной мотив этих изменений: безнадежность, самоуничтожение. Однажды они уже потеряли носителя. На этот раз они были готовы.

Грейсон открыл аптечку. Там был панацелин, большая доза которого может отправить его в кому, от которой он не проснется никогда. Но остановит ли это Жнецов? Или они просто анимируют его плоть и отправят бродить как какого-то зомби?

Отказавшись от идеи с лекарством, Грейсон обратил внимание на следующий предмет — длинный скальпель. Но просто взрезать себе вены не годится. Способности его тела к регенерации нарушат план. Ему надо перерезать себе горло, так глубоко, что он истечет кровью до того, как Жнецы поймут, что происходит.

Носителю нельзя позволить причинить себе вред.

Жнецы поняли, что Грейсон проявляет большее сопротивление к их попыткам захватить контроль. Его сознание адаптировалось и стало находить новые варианты защиты от их доминирования. Но существуют и другие способы контроля.

Осторожно проникнув в подсознание, Жнецы увеличили в организме Грейсона уровень гормонов и аккуратно изменили импульсы мозга, чтобы повлиять на его эмоциональное состояние.

Сердце Грейсона забилось чаще, он старался не думать о том, что будет делать, если струсит в последний момент. Когда он поднял нож, его руки дрожали. Он поднес дрожащий скальпель к горлу и закрыл глаза.

Странная смесь переживаний наполнила его. Он ожидал страх, и он был. Но было также и странное чувство надежды и просветления. Он ощутил прилив энергии, дерзновение, экстаз.

Он положил скальпель обратно в аптечку и открыл глаза. Он не желал, чтобы все закончилось вот так. Самоубийство было бы выходом для труса, а он достоин большего.

Вернувшись к креслу пилота, он сел в него и принялся изучать навигационные системы, чтобы понять, где он находится. Если бы он узнал, куда направляются Жнецы, может быть, он догадался бы, что они затевают.

К его удивлению, он был в зоне влияния Совета, на орбите ретранслятора, располагавшегося на расстоянии одного прыжка от Цитадели… и от Кали.

Он знал, что она находилась на этой станции, которая была сердцем цивилизованной галактики. Теперь стало понятно, как турианцы нашли его. Она, должно быть, передала те данные «Цербера», которые он ей отправил, кому-то, кому она доверяла, а тот, в свою очередь, нанял турианцев, чтобы они помогли им.

Он быстро задал шаттлу новый курс — в противоположном направлении. Как можно дальше от Цитадели. Как можно дальше от Кали. Он не знал, куда направиться. Он просто хотел отправить шаттл в самый дальний и малонаселенный уголок галактики. Если ему повезет, это будет путешествие в один конец: у него кончится топливо, и он затеряется где-то в космосе без шанса на возвращение.

Это было то же самоубийство, но теперь у него была для этого причина — оказаться как можно дальше от Кали. Он должен был защитить ее.

Он решил на всякий случай отправить ей послание, но не хотел, чтобы она видела, в какого монстра он превратился, поэтому послал звуковое сообщение.

Ему нужно было предупредить ее, чтобы она держалась от него подальше, что бы ни случилось. Он должен был сказать, чтобы она не искала его и не пыталась ему помочь. Он любил ее.

Жнецы еще немного изменили образ мыслей Грейсона. И вместо того чтобы концентрироваться на том, что подсказывал ему его разум, он пошел на поводу у своих инстинктов и желаний.

— Кали, это Грейсон. Слушай внимательно. Мне нужно тебя видеть, немедленно. Ответь мне, как только получишь это сообщение.

Грейсон закончил запись и отправил ее, не зная, что сделали Жнецы.

— Внимание! — заорал Санак собравшейся в грузовом отсеке команде. — Начинаем через десять минут! Будьте готовы к вооруженному и организованному сопротивлению!

«Цербер» ожидал, что против них будет около двадцати солдат. На всякий случай Ария отправила на задание сорок своих лучших бойцов-наемников: батарианцев, кроганов и азари.

— Турианцы не сдаются, — предупредил Санак. — Будьте готовы к полному беспределу.

В рядах бойцов раздался понимающий смех, они с нетерпением ожидали драки. Они не сомневались в успехе. На их стороне были неожиданность и численное превосходство. Санака беспокоило другое.

— Помните, главное взять человека живым! Это понятно? Взять человека живым!

В ответ раздался согласный гул. Но это его не удовлетворило, он знал, как легко такие вещи выходят из-под контроля. Особенно когда в деле участвуют кроганы.

— Это не просьба! Это даже не мой приказ. Это — требование самой Арии! Если человек умрет, то мы — тоже.

По выражению их лиц он понял, что важность сказанного начала до них доходить. Но на всякий случай повторил еще раз:

— Взять человека живым!

Кровать в комнате, предоставленной в распоряжение Андерсона, была достаточно удобной. Но уснуть он не мог. Это было вызвано не только необычностью ситуации, хотя то, что он находился на захваченной турианцами станции «Цербера», было достаточно необычно, чтобы лишить его сна. И он испытывал определенный дискомфорт от того, что занял спальню того, чье тело, скорее всего, было размазано по стенке стыковочного дока.

Он не спал по гораздо более личной причине. Он беспокоился о Кали.

Она не могла оторваться от файлов, содержащих результаты исследований, пытаясь понять, что «Цербер» сделал с Грейсоном. Турианские ученые и техники старались помочь ей как могли, работая по десять часов посменно. Но сама Кали, с тех пор как они прибыли, ограничивалась лишь короткими перерывами в работе. Она взвалила на себя слишком много, и если в скором времени она не отдохнет, то просто свалится от усталости.

Андерсон просил ее остановиться, утверждая, что с каждым часом она теряет продуктивность работы и увеличивает свои шансы сделать ошибку. Он подчеркивал, что турианцы смогут продолжать собирать данные, пока она отдыхает, и, проснувшись, она получит новый материал для анализа. Но она лишь вежливо выслушивала его и уверяла, что знает, на что способна, и обещала остановиться, когда окажется на пределе.