Чтение онлайн

Проводив ее взглядом, Призрак взял стакан и снова повернулся к окну. Ледяной пейзаж был подобен всей Вселенной. Такой же холодный и враждебный к человеческой жизни.

«Но раса людей выживет, — подумал про себя Призрак. — Любой ценой».

Кораблю «Слава Кхар’Шана» было уже больше ста лет, и выглядел он соответствующе. Но у него был крепкий корпус, практически новые двигатели и отличное вооружение. А это имеет немалое значение в Галактике, где на рабство смотрели косо и суда вроде «Кхар’Шана» попадали под прицел как правительственных, так и пиратских орудий. Но ни Хал Макканну, ни остальным ста тридцати двум существам, сгрудившимся в вонючем трюме, не было дела до преимуществ «Кхар’Шана».

Единственным источником света в этом мрачном месте служил ряд люминесцентных дисков, протянувшийся через весь отсек. Изогнутые шпангоуты напоминали огромные ребра, так что с того места, где сидел Макканн, казалось, будто они заключены в чреве гигантского зверя. Струйки конденсата на покрытых ржавчиной стенах и постоянная вонь немытых тел только усиливали это впечатление, так же как и периодический рокот в трубах канализации, предшествующий «смыву». Смыв заключался в ураганном ливне, который, вероятно, должен был очистить рабов и унести в корабельную систему рециркуляции продукты их жизнедеятельности. Как заметил один из невольников, им приходилось пить собственную мочу.

Но ничего другого не оставалось. Только терпеть санитарные водные процедуры, мечтать о свободе или дремать. Именно этим он и занимался, как вдруг получил удар по лицу от батарианца.

— Проснись, церберская крыса! Или предпочитаешь лишиться ног?

Макканн выругался и поднял голову. Перед ним стоял батарианец, похожий на человека, насколько это доступно существу с четырьмя глазами, восьмью ноздрями и разбухшими щеками.

— Пропади пропадом все твои четыре глаза, — проворчал Макканн. — И весь твой лишенный матерей род.

Это стоило ему еще одного удара, после чего взвыли механизмы и над каждым из невольников опустилась тесная клетка, так что всем пришлось выпрямиться, чтобы не попасть под прутья. Система фиксации позволяла хозяевам изолировать и контролировать буянов, а также защищать рабов, если кораблю надо было совершить маневр, вызывающий сильные перегрузки. Макканн понял, что батарианцы готовились к одной из двух возможных ситуаций. Но к какой именно?

Он получил ответ, когда прозвучал сигнал и в динамике раздался громкий голос:

— Говорит капитан. Экипажу корабля приготовиться к бою! Всем членам команды доложить о прибытии на боевые посты. Орудия первого, второго и третьего рубежей готовы. Расчетное время до контакта — сорок семь минут. Это все.

Теперь и рабам кое-что известно. Но некоторых важных фрагментов информации не хватало. Собираются ли батарианцы на кого-то напасть? Или кто-то атакует их? А если так, то ради чего? Разузнать подробности он был не в состоянии. Какая-то женщина разрыдалась, и турианец приказал ей заткнуться. А Макканн неожиданно понял, что желает победы своим похитителям.

Потому что в случае поражения их корабль будет уничтожен и его жизнь на этом закончится.

Джиллиан Грейсон была на дежурстве, когда раздался сигнал тревоги. Учебные тревоги были обычным делом на борту «Иденны», и она была уверена, что капитан Йисин’Мал Вас Иденна решил провести очередные учения для экипажа, пока в интеркоме не раздался его голос:

— Боевая тревога! Повторяю, боевая тревога! К нам приближается пиратское или невольничье судно, и, судя по предварительной информации сенсоров, до контакта остается сорок две минуты. Всем взрослым занять боевые посты, а младшим укрыться в приюте. Кеелах селай, — закончил он словами молитвы. (Как того желают наши предки.)

В свои восемнадцать лет Джиллиан считалась взрослой, хотя то обстоятельство, что она была одной из двух присутствующих на корабле людей, да еще и биотиком третьей категории, ставило ее в особое положение. Достаточно сказать, что она была единственным биотиком третьей категории на «Иденне». Именно поэтому ее включили в абордажный отряд вместе с ее наставником и защитником Хенделом Митрой, бывшим солдатом Альянса и главой службы безопасности проекта «Восхождение». Назначение было особенно важным, поскольку в случае абордажного боя десантный отряд должен сыграть решающую роль в защите корабля.

Пираты или работорговцы в погоне за добычей постараются захватить корабль. Уничтожать жертву невыгодно. Этим занимаются только рейдеры гетов. Джиллиан поспешила облачиться в кинетический скафандр. Он был оранжевого цвета и состоял из гладкого шлема с визором и плотно облегающего защитного комбинезона. Надев на спину ранец с системой подачи воздуха, Джиллиан была готова в случае необходимости сражаться в вакууме. Так же, как и сновавшие вокруг нее кварианцы. Они давно привыкли к присутствию землян. Настолько, что дали ей имя Джиллиан Нар Иденна, что означало «Джиллиан, дитя Иденны».

У девушки еще осталось время, чтобы достать из ящичка пистолет «Хахне-Кедар» и пристегнуть кобуру. Появился Хендел, возвышающийся над кварианцами на целую голову. Его скафандр был белым с черными вставками, а из личного оружия Хендел выбрал автомат «соколов» и такой же, как у нее, «Хахне-Кедар».

— О чем ты думала? — с мрачной усмешкой спросил он. — Оранжевый цвет тебе совсем не идет.

— Хочу, чтобы они меня видели издалека.

Хендел рассмеялся, но смех быстро затих под надетым шлемом. Это уже, как отметила про себя Джиллиан, не было разговором между взрослым и ребенком, как в Академии Гриссома. Впервые они встретились, когда она была двенадцатилетней девчонкой. Шесть лет спустя их отношения стали отношениями двух взрослых людей. Хенделу пришлось нелегко, но мало-помалу он избавился от образа строгого наставника, похожего на умудренного годами дядюшку. А она выросла как человек и как биотик, хотя до сих пор легко теряла самообладание. Он, впрочем, тоже.

Абордажным отрядом командовал кварианец по имени Уго. Молча пересчитав всех собравшихся, он скомандовал: «Следуйте за мной» — и повел отряд к главному коридору. Оттуда им предстояло пройти на палубу, которая на кораблях Альянса называлась служебной: здесь обычно располагался камбуз, спальные капсулы и медицинский отсек. Пространство же этой палубы было поделено на боксы. Один бокс предназначался для шестерых, от соседних спален отделялся не доходящими до потолка перегородками, а вместо дверей проемы занавешивали цветастые тряпки. Сейчас все тканевые перегородки были сдвинуты в одну сторону и закреплены, чтобы не мешать прохождению ремонтных бригад.