Чтение онлайн

Сотни крошечных разрывных патронов врезались в обшивку корабля. Взрываясь, они прожигали в корпусе дыры размером с кулак. Экипаж корабля был изрешечен неожиданной бурей огненной шрапнели, пробивающейся через обшивку корабля к внутренним помещениям. Иводзима, потеряв управление, врезался в землю с оглушительным взрывом. Огромные куски металла посыпались с неба вокруг них; наемники в панике пытались увернуться от них и найти какое-нибудь укрытие. Скарр, не обращая внимания на оплавленные куски металла, падающие с неба, перекинул свою штурмовую винтовку через плечо и направился к перевернутому БТР.

Он шел прямо к нему, прекрасно понимая, что солдаты Альянса, прятавшиеся с другой стороны, не могут его видеть. Машина, защищавшая их от пуль, в то же время не давало им увидеть того, что происходило у них под носом.

Как только он приблизился к БТР, наемники, шедшие за ним, разошлись по сторонам на подобие треугольника, чтобы не задеть его при стрельбе. Они вели непрекращающийся, плотный огонь по машине, не давая космопехам высунуться.

Не обращая внимания не стрельбу, кроган остановился менее чем в 10 метрах от БТР. Каждый мускул его тела напрягся, когда он начал фокусироваться на своих биотических способностях. В его имплантантах-усилилителях, хирургическим путем вживленных в нервную систему, запустилась автоматическая биореакция. Он начал накапливать темную энергию, притягивая ее к себе и собирая ее в себе, наподобие того, как черная дыра поглощает свет. Прошло целых 10 секунд, прежде чем он накопил предельный максимум энергии. Тогда Скарр резко выбросил вперед руку, в направлении своей цели.

Перевернутый БТР подскочил в воздух, перелетел через головы изумленных космопехов и приземлился в нескольких метрах позади них. Они никак не ожидали ничего подобного, и поэтому были застигнуты врасплох этим неожиданным событием. Их никогда не учили сталкиваться с чем-то подобным. Не имея ни малейшего понятия, как вести себя в такой ситуации, они просто замерли на месте — небольшая кучка припавших к земле людей.

Их бы, несомненно, расстреляли на месте, если бы их враги не были столь же поражены, как и они сами. Наемники прекратили стрельбу и с крайним любопытством наблюдали за кроганом-биотиком, который с легкостью отбросил с дороги БТР весом в 4 тонны.

— Бросайте оружие! — прорычал Скарр.

Космопехи подчинились, понимая, что эта битва проиграна. Они медленно встали с поднятыми руками, а их оружие упало на землю. Поняв, что у нее нет другого выбора, Кали сделала то же самое.

Кроган сделал шаг вперед и схватил ее за поднятую руку. Он с такой силой сдавил ее запястье, что она невольно вскрикнула от боли. Один из космопехов дернулся было, чтобы помочь ей, но вовремя остановился. Она была рада, что он одумался — он все равно не смог бы ей ничем помочь. Незачем было понапрасну подвергать жизнь опасности.

Пока наемники держали на прицеле своих пленников, Скарр наполовину отволок, наполовину отнес Кали к одной из машин. Он бросил ее на заднее сиденье, а затем сам уселся рядом.

— Убейте их, — сказал он своим людям, кивнув в сторону космопехов Альянса. Сухой треск автоматных очередей заглушил крики Кали.

Сэрен наблюдал в бинокль за всем происходящим. За все время он ни разу не сдвинулся с места на своем наблюдательном пункте. Он был удивлен, когда увидел, что Скарр не убил Сандерс, а захватил ее в плен. Судя по всему, она была замешана во всем этом гораздо сильнее, чем он полагал вначале. Но это, по сути, ничего не меняло.

Наемники залезли в свои машины и укатили в сторону заката, зажигая фары по мере того, как сгущалась тьма.

Сэрен спрыгнул со своего наблюдательного пункта и подбежал к маленькому разведывательному роверу, стоящему неподалеку. Машина была специально адаптирована для проведения ночных операций: ее передние фары были снабжены приглушающими свет заслонками и направлены к земле под таким углом, чтобы давать достаточно света лишь для управления в темноте. Однако свет фар был почти неразличим уже с расстояния в километр или более.

Мощные фонари машин наемников, наоборот, давали столь сильные лучи света, что они, словно маяки, сияли в кромешной тьме. Он с легкостью мог определить их местоположение с расстояния в десять километров.

Все что ему оставалось делать — это следовать за этими маяками, и они приведут его прямиком к Эдану, где бы тот ни прятался.

Андерсон волновался перед предстоящей встречей и не мог ничего с собой поделать. Даже после того как Совет официально подтвердил запрос посла, его все еще продолжали преследовать неприятные воспоминания об их последней встрече с Сэреном. Тогда, у развалин завода Дах-тан, в какой-то момент ему показалось абсолютно очевидным, что турианец не отпустит его живым. Когда посол Гойл рассказала ему, что Сэрен, скорее всего, ненавидит весь Альянс, он ничуть не удивился этому известию.

— Личная информация о Спектрах засекречена, — сказала она ему, — но наша разведка откопала кое-что интересное. Похоже, его брат погиб в Войне Первого Контакта.

Лейтенант знал, что многие турианцы горько переживали тот конфликт, особенно те, кто потерял родственников. Но были и такие, кто не просто затаил в душе обиду, а постоянно подпитывал ее. Андерсон подозревал, что Сэрен как раз относится к последним — возможно, это началось, как желание отомстить за брата, но за восемь лет чувство мести, должно быть, переросло в нечто более зловещее: мучительное, терзающее отвращение ко всему человечеству.

И сколь сильно было стремление Андерсона поймать тех, кто организовал нападение на Сайдон, столь же сильно было его нежелание работать над этим делом вместе с Сэреном. У него было плохое предчувствие касательно всего этого; такое же предчувствие владело им, когда Гастингс ответил на сигнал бедствия с Сайдона. Но он получил четкий приказ и был намерен неукоснительно следовать ему.

То, что турианец опаздывал более чем на час, ни в коей мере не поднимало его настроения. Желая сгладить предыдущее впечатление, Андерсон предложил ему выбрать время и место их встречи. Сэрен назначил встречу в полдень, в маленькой грязной забегаловке, в обветшалом районе пригорода Хейтра. Это было одно из тех заведений, где посетители почитали за лучшее не обращать внимания на чужие разговоры. Никто здесь не хотел знать, что было на уме у соседа.

В любом случае, вероятность того, что кто-нибудь станет их подслушивать, была невелика. Заведение было почти пустым в это время суток — возможно, именно поэтому турианец и выбрал такое время. Это имело смысл, но сидя за столом и потягивая выпивку, Андерсон начал задумываться, в какую же игру играет Сэрен.

Почему он до сих пор не пришел? Было ли это некоей ловушкой? Или, может, Спектр просто отвлекал его, а сам в это время занимался своим расследованием?

Двадцать минут спустя он совсем уже было собрался уходить, как дверь отворилась, и на пороге появился тот, кого он ждал. Бармен и единственный, кроме Андерсона, посетитель проводили вошедшего взглядом, а затем вернулись к своим делам. Сэрен пересек комнату быстрой, раздраженной походкой.