Мастер архивов. Том 2
Шрифт:
Виолетта перелистнула бумагу в папке, и её голос снова привлёк всеобщее внимание.
— Еще одно объявление. В связи с кадровым перемещением, в отделе освобождается вакансия архивариуса. Согласно Приказу о ротации кадров принято оперативное решение о назначении. — Она снова посмотрела в бумагу, будто проверяя написанное, и её брови чуть дрогнули от удивления. Потом она подняла глаза и нашла меня в толпе сотрудников.
— На должность архивариуса, с сегодняшнего дня, назначается Алексей Сергеевич Николаев. Поздравляю.
Она произнесла это просто, без пафоса. Но эффект был как от разорвавшейся бомбы. Тишина стала абсолютной, гнетущей. Все взгляды, откровенно удивлённые, завистливые, сочувствующие, устремились на меня. Среди прочих глянул на меня и Лыткин. Кажется, он не ожидал такого поворота.
— Виолетта, так ведь как же так… — шепнул он девушке. — Разве не я, как руководитель Архива, должен назначать на должности людей?
— Вы временно исполняющий обязанности, — поправила его Виолетта. — И нет, вы не участвуете в назначении архивариусов. Вы можете согласовать кандидатуры только непосредственно своих замов и начальников отделов. По этому поводу уже множество лет действует специальная директива — Приказ о ротации кадров.
Лыткин неопределенно кивнул. Срывающимся фальцетом произнес:
— Коллеги! Приступаем к работе! Не стоим! Работа сама себя не сделает!
Все начали нехотя расходиться по своим рабочим местам.
— Леха! Поздравляю! — первым подскочил ко мне Костя. — Ну ты, конечно, даёшь! Так быстро из помощников — в архивариусы! Хотя… — он понизил голос до конспиративного шёпота, — странно это всё. Очень странно.
Он оглянулся на закрытую дверь кабинета, где восседал наш новый врио, и придвинулся ещё ближе.
— Босх-то наш… Поликарп Игнатьевич. Ты как думаешь, чем это его так прихватило? Вроде бодрячком ходил, а тут бац — и длительный больничный. У человека железное здоровье, я за пять лет ни разу не видел, чтобы он чихнул!
Глаза Кости загорелись. Я понял — он уже придумал очередную безумную идею, объясняющую все. Парень замер на секунду, набирая воздух для своей теории, и его лицо озарилось мрачным вдохновением.
— Я вот что думаю… — он таинственно поднял палец. — Это производственная травма. Знаешь, в «Собрании ритуалов седьмой эпохи» есть упоминание о манускрипте, который, если его прочитать вслух не в той тональности, вызывает мгновенную атаку подагры. Могло зацепить!
Он не дал мне вставить слово, продолжая с возрастающим энтузиазмом.
— Вариант второй — и он более вероятен! — Костя понизил голос до едва слышного шёпота. — Контакт с неучтённым артефактом из западного крыла! Представь: Босх решил лично проверить слухи об изнаврах, пошёл ночью, без охраны, и… хрясь! Какая-нибудь тварь укусила! Или… или его подменили! Двойник! А настоящий томится где-нибудь в подвалах Тайной Канцелярии! Ведь и проверка же была!
Он уставился на меня, ожидая реакции.
— Костя, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал устало и буднично. — Ну какой двойник? Может, у него просто радикулит обострился? Или язва. От нервов. Он ж начальство, у них всё от нервов.
После вчерашней битвы с Босхом все тело болело и было сложно делать вид, что ничего не болит. А все болело! Чертовски болело. Основные порезы и синяки удалось замаскировать с помощью нехитрой магии, с которой, как это не удивительно, но помогла Тамара Осиповна (я соврал ей, что упал). Но крупные синяки замаскировать не удалось. Повезло еще, что их спрятала одежда.
— Язва? — Костя фыркнул с презрением к такой банальности. — У Босха? Да у него желудок титановый, он на завтрак гвозди переваривает! Нет, тут что-то нечисто… Ладно, ладно, — он махнул рукой, видя, что я не поддерживаю его теорий. — Поздравляю ещё раз, архивариус. Теперь ты у нас на мушке у Лыткина. Ой, то есть, в почёте. В большом почёте.
Он отошел обратно к своему столу, продолжая высматривать очередную жертву для своих бесед.
Ближе к обеду, когда напряжение от утреннего «повышения» слегка притупилось, но не рассеялось, на компьютер пришло общее служебное сообщение с пометкой «Личный приказ врио руководителя Департамента, А. Ф. Лыткина».
Я открыл его, уже предчувствуя подвох.
«В целях обеспечения безопасности персонала и сохранности особо ценных артефактов, а также в связи с плановыми работами по реконструкции и укреплению защитных контуров, доступ в хранилище „Фонд Ноль“ временно, с сегодняшнего дня и до особого распоряжения, закрыт для всех сотрудников Департамента без моего личного письменного разрешения. Ответственность за неукоснительное исполнение приказа возлагается на всех старших архивариусов отделов. Лыткин».
А вот это интересно. «Реконструкция». «Плановые работы». Какая чушь!
Я откинулся на спинку стула. Моя теория о назначении Лыткина как марионетки Зарена подтвердилась только что. Конечно же это был не приказ Лыткина. Он был всего лишь дрожащей рукой, его подписавшей. Приказ пришел сверху. От самого Виктора Зарена. Архимаг получил доклад о вчерашнем инциденте, пришел в ярость и теперь действует быстро и жёстко. Нужно запереть на ключ всё, что могло свидетельствовать о катастрофе.
Скорее всего следующим шагом будет разбор полетов. Зарен захочет понять почему его эксперимент опять провалился и куда делся сам Кристалл? А для этого надо оградить место происшествия от лишних глаз. Разбор полетов — с магическими ритуалами, поисками и заклятиями, — уже наверняка там кипит вовсю. Хочется верить, что след не выведет на меня.
А вот насчет Кристалла… Тут и мне было не по себе. Кристалл исчез. Украден существом из другого мира. Вроде бы ну что тут такого? С одной стороны да, ничего страшного. Если в том мире живут примитивные тупоголовые монстры, то им этот Кристалл, что камешек — ерунда.
Но если там есть кто-то, обладающий более сложными формами разума, кто может мыслить… Артефакт такой силы в чужих руках может натворить очень много дел, причем не самых хороших…
Я закрыл сообщение, на лице — маска послушного сотрудника. Все эти мысли и переживания — потом. Сейчас меня волнует совсем другой вопрос. И который я прямо сейчас и выясню.