Чтение онлайн

— Вот именно, силовик, а не камикадзе! Я что, самоубийца, чтобы рисковать ради вашей забавы? Да пошли вы все! — отмахнулся он. — Это мяч паршивый попался. Подсунули какую-то несбалансированную хрень.

Остальные загудели, как улей, полный разгневанных пчёл.

— Это не мяч паршивый, а ты просто кривоногий опоссум! — скривился парень в жёлтых бутсах.

— Что ты сказал? — Арнольд сузил глаза. — Да я любой мяч в ворота закатил бы, если б захотел. Времени просто мало осталось, — гордо поднял он подбородок.

— А этот мяч почему не закатил, ты, бракованная версия футболиста?! — взорвался другой член команды, размахивая руками.

Не успел он договорить, как рядом с ними грохнулся ледяной шар и вмялся в газон, словно подарок свыше. Футболисты уставились на него с изумлением, моментально забыв о своих ссорах.

— Этот «шарик», похоже, из аудитории Сергеевны вылетел, — прикинул один из них.

— Ага, видать, кто-то опять довёл эту чихуахуа до белого каления, — ухмыльнулся Арнольд. — Обычно шары таких размеров вылетают с её занятий, ломая стены.

— В этот раз, может, она за ремонт платить не захотела, на сиськи себе копит? — заржал прыщавый.

— Какие ей сиськи с её ростом? Они ж перевесят её, и тогда она будет чисто на них передвигаться, — заржал второкурсник в желтых бутсах.

Студенты ещё немного потрепались и попытались убрать этот шар из центра поля. Да куда там — он не сдвинулся даже на миллиметр. Пожав плечами, парни продолжили игру, просто обегая препятствие и делая вид, что так и было задумано.

Бешеная мартышка, рвущаяся на свободу из клетки, и то смотрелась спокойнее, чем моя сестра сейчас. Ни секунды от неё покоя, даже на перерыве.

— Добрыня, это что, шутка такая? — её взгляд мог бы прожечь дыру в стали. — Родную сестру бросить под тяжестью этих кирпичей, называемых учебниками? Ты же видишь, сколько их, будто нам выдали по одному на каждый день до конца жизни.

— Да ладно тебе, Машенька, — ухмыльнулся я. — Ты же у нас девушка независимая, самостоятельная. Как первой в драку лезть — так ты, а как книги таскать — сразу помощь нужна?

— Ну же, братик… — вдруг её голос стал слаще сахарного сиропа.

— Да брось уже эти фокусы, — отрезал я. — Это же ты говорила, что тебе море по колено и горы по плечо. Так что вот твои кирпичи знаний — давай, покажи силу духа, и топай в общагу.

Неожиданно она замолчала и уставилась куда-то мимо меня. Хм… Обычно моя сестрица отвечает так быстро, что комар не успел бы укусить, а тут… Что за чудо случилось?

— Знаешь, братец, я думала, что ты тут самый сильный, — Маша едва слышно пробормотала, потом злорадно хлопнула меня по руке. — Но, похоже, я ошибалась. Глянь-ка туда.

По коридору двигалась типичная зубрила: заплетённая косичка, очки с линзами толщиной с бутылочное дно. На ней висели сумки, словно гири, набитые плотно учебниками. Пот струился по её бледному лицу, а коса моталась из стороны в сторону. Как она до сих пор не сломалась пополам?

— Вот это да! — присвистнула Маша. — Эта девченка меньше меня, но тянет груз, как ломовая лошадь. И не жалуется!

— Силёнками она точно не блещет, — заметил я, краем глаза улавливая на экране телефона очередную навязчивую рекламу: «Татьяна с аппетитными формами в трёх километрах жаждет с вами жестко спариться». Ну да, мечтайте. — Видимо, сумки эти она тащит на чистом энтузиазме.

Шутка была на грани фола, но перерыв заканчивался, и я решил не продолжать этот диалог. Вздохнув, я подхватил свои и Машины учебники, да ещё по дороге догнал зубрилку и перехватил её сумки. Изначально не собирался сестре помогать, но жалко стало девчонку — хоть и вредина, но все же родная кровь.

Дотащив этот груз знаний до общаги, оставил Машу с её благодарностями, а затем отправился на оставшиеся пары. Благо, их было немного, и уже через пару часов я мог вернуться в свою комнату и заняться более полезными делами — например, перетаскиванием железа.

Поднимая штангу рядом с развалившейся кроватью, я усмехнулся. В этой Академии с преподами лучше не шутить — у них, кажется, лицензия на причинение ущерба студентам. Только сегодня из нашей группы в медпункт отправились одиннадцать человек. Интересно, что в других группах дела обстоят не лучше. Половина наших пострадала от самих преподов, которые, похоже, получают удовольствие от нанесения травм. Да и сами они далеко не интеллигентные педагоги — скорее, бывшие палачи на пенсии.

Сегодня, ближе к вечеру, наслаждаясь эклерами в попытке восполнить запасы сахара, я стал свидетелем забавной сценки. В коридоре какой-то парень, с дорогущими, выставленными напоказ, часами на руке, спорил с преподавателем. Выглядел он так, будто мир вращается вокруг него, и возмущался, что ему одному в группе не поставили зачёт.

— Вы хоть представляете, с кем разговариваете?! — орал юнец, колотя себя в грудь так, что его прилизанные лаком волосы грозили взлететь. — Я сын графа Дюмина! На вашем месте я бы подумал дважды, прежде чем портить мне настроение!

Самое интересное, что препод даже бровью не повёл. Засунув руки в карманы, он спокойным тоном сообщил, что сам является герцогом. После этого пафосный мальчик побледнел и застыл с открытым ртом, словно его только что ударили под дых. А ведь действительно интересно: что забыл герцог в этой дыре? Какими тёмными делишками он тут занимается, что вынужден преподавать? Стоило бы провести расследование, но пока у меня своих проблем по горло. Слава — вещь приятная, но обязывающая. Студенты со всех курсов уже шепчутся обо мне, как о местной знаменитости. Да и неудивительно — не каждый день первокурсник отправляет в нокаут третьекурсников высокого ранга.

Однако некоторые шепотом называют меня «везучим нищебродом», и это меня слегка раздражает. Я предпочитаю быть при деньгах, а не без них. Хорошо, что у меня есть пара идей на этот счёт. К тому же сестра сегодня попросила у меня пять тысяч взаймы. Откуда им взяться? У самого-то на обед денег нет, не говоря уже о других радостях жизни. Хотя… Похоже, новая кровать мне уже не нужна. Академия решила этот вопрос за меня, выдав тонну учебников. Из них выйдут отличные ножки для импровизированной мебели. Кто сказал, что знания не поддерживают в трудную минуту?