Чтение онлайн

Он был послушным сыном, но иногда протестовал, когда к нему слишком придирались. Дарья же не растерялась: с хитрой улыбкой щёлкнула пальцами — из её ногтя вырвалась магическая струя воды и потушила сигару.

— Мама… мама, такую хорошую сигару испортила, — покачал сын головой, грустно вздохнув.

Пока они препирались, глава Рода усиленно шевелил мозгами. Правда, чем больше он пытался думать о насущном вопросе, тем чаще перед ним всплывал образ недоеденного тортика.

— В общем, семья, — граф решил больше не затягивать, — я всё решил: Марии мы ничего не скажем. Незачем ей знать, сколько голов нам придётся открутить, чтобы добиться мира. Да и её вспыльчивый нрав все мы знаем — ещё начнёт в одиночку охотиться на наших врагов.

Дарья и Артур сразу умолкли и уставились на него. Затем жена решила уточнить:

— А Добрыне зачем тогда рассказывать?

— Ты же видела кулаки нашего мальчика. Лучше не врать ему, а то внезапно узнает — и кто кого будет защищать, ещё вопрос, — Валерий усмехнулся и плеснул себе коньяк.

Шутка, и правда, разрядила обстановку. Ведь несмотря на грозный вид Добрыни, все понимали, что с его уровнем Дара — он бездарь.

Сделав пару глотков, он серьёзно добавил:

— Добрыня слабый рангом, но он решительный. Ему стоит быть в курсе, хотя бы для того чтобы присмотреть за сестрой.

Тут матери возразить было нечего: она понимала, что доля логики в этом плане все же есть. Потому Дарья молча кивнула и отрезала мужу еще кусочек торта.

Она и муж понимали одну истину… Мария — будущая глава этого Рода… И ее жизнь дороже, чем сына, а потом она должна учиться без проблем, и выжить при этом. Когда Мария пришла к ним с просьбой подать ее документы раньше, чтобы учиться вместе с братом, они долго думали, но согласились. Ведь тогда тот сможет присматривать за ней. И возможно, его слабого Дара хватит, чтобы до окончания академии помогать сестре или хотя бы на первых курсах.

Ох, и какой же вкусный этот круассан с шоколадом! Хотя, знаешь ли, одновременно есть и смеяться — дело рискованное: еще подавлюсь. Враги Рода ликовали бы. Но что поделать, если семья, в которую я переродился, вызывает у меня такой приступ смеха, что держаться сил нет. Такое ощущение, что они живут в своем выдуманном мире. Что бы я ни делал, родственники вечно напоминают мне о моем слабом ранге, и нянчатся со мной, словно я беспомощный младенец. Без смеха на это смотреть невозможно: их жалость переходит уже все границы.

Отец позвонил и вывалил на меня все детали войны с Безруковыми, но при этом успокаивал, мол, у них пока все нормально. М-да… Что-то уже не смешно, если задуматься над его словами. Гвардейцев он собрал, кот наплакал, а у врагов их теперь в разы больше, благодаря объединению с дальними родственниками. А у меня что за семья? Родители косячат на каждом шагу. Из-за их «продуманной» политики у нас вырисовывается полная задница. Хотя какая там «вырисовывается» — мы уже по уши в ней сидим.

Можно было бы позвать на помощь моего братца Леонида, но тот сейчас шастает под Сахалином по каким-то бизнес-вопросам семейства. Пытается заключить выгодную сделку с князем Дорничевым для постройки на острове рыбного завода. Леня, конечно, человек серьезный, но наивный до безобразия. Всем же известно, что князь занят выращиванием и продажей только сахалинской картошки. У него, похоже, два любимых дела: детей штамповать да картошку копать. Так что не понимаю, зачем брат зря теряет время. Лучше бы пошел охотиться на снежного человека — больше было бы шансов на успех, ну и на мехах прибыли больше, чем с его задумкой.

Самое забавное, что во время телефонного разговора отец попросил меня не рассказывать Маше ничего про войну. Мол, дело замяли, все в порядке. Ну конечно, как же! Естественно, первым делом я позвонил сестре. И вот она уже пытается вынести дверь в мою комнату.

— Добрыня, что случилось? — мелкая, как ураган, ворвалась в мою комнату.

Да сколько можно уже за меня волноваться? Эта опека ни в какие ворота не лезет. Я лишь молча мотнул головой.

— Тогда нафига ты меня позвал? — Маша недовольно скривилась.

Я ей вкратце обрисовал ситуацию с просьбой родителей, и тем, что война будет только набирать обороты. Может, мать с отцом и считают, что сестру нужно ограждать от этого, но у меня другие взгляды на жизнь. Лучше узнать правду сразу, чем потом собирать осколки.

— Вот это поворот! — радостно выпалила она, выслушав меня. — Не думала я, что при жизни отца нас ждет серьезная заварушка. А почему именно сейчас, когда я торчу здесь, а все веселье там? — надула она свои пухлые губки.

Кто бы сомневался, что мелкая такое скажет! Я вздохнул и встряхнул её за плечи, стараясь привлечь внимание.

— Я рассказал тебе это не для того, чтобы ты рвалась в бой… А чтобы была осторожнее и не рисковала своей жизнью. Дело очень серьёзное, Маша.

Она лишь беззаботно пожала плечами.

— Ладно, не буду никуда соваться. Спасибо, что поделился новостями, братик, — Маша по-дружески шлёпнула меня кулаком по руке. — Черт возьми, из чего ты сделан, Добрыня? Из титана? Похоже, с твоим рангом точно какая-то ошибка. Тут что-то нечисто.

Я едва не подавился круассаном. Неужели сестренка наконец поняла, что я далеко не слабак?

— Когда ты меня в подсобке за шкирку поймал, я вообще вырваться не могла, как ни старалась. Ты точно что-то скрываешь от меня, — её взгляд стал хитрым. — Я как-нибудь украду одну из твоих банок и сдам на экспертизу.

Ну вот, думал, дошло до неё, а она снова за своё. Похоже, так и будет продолжать возиться со мной, как со слабоодарённым. Вечно она странно коситься на протеинчики…

— Наверняка в твоих добавках есть что-то запрещённое. Признайся, Распутин Гришка тебе с их приобретением помог?

Ох, рано радовался. Не поумнела моя сеструха: снова городит чепуху.

— Ага, конечно, именно так и было, — выдал я с сарказмом, глядя на часы. — Нам, если что, на занятия пора выдвигаться.

— Чего это ты первым о них заговорил? — Маша рассмеялась. —

— Ладно, пошли, — хмыкнул я, доедая круассан, и схватил рюкзак.

Болтая с сестрой, мы двинули на занятия. Как же я «люблю» пары. Просто жить без них не могу. Первой оказалась лекция по новому предмету: методики групповых действий в бою. Вёл её препод с смешными растрёпанными волосами. Едва мы вошли в аудиторию и сели, как я заметил его. Он стоял весь такой важный, с мечом в ножнах и кожаной перевязью через плечо, напичканной артефактами. При знакомстве с нами он рассказал, что участвовал в знаменитых сражениях, а затем ввёл нас в курс дела по предмету. После чего начал объяснять, что нас поделят на группы по пять человек для боёв, которые он назвал «звёздами».