Чтение онлайн

— Сейчас сбежит, трусишка зайка серенький! — последовали насмешливые комментарии.

— Стой! — шепнул я. — Помогу!

Я уже приготовился произнести активатор, как паренёк зажмурил глаза и вдруг с его рук сорвался магический поток. Энергия устремилась в мяч, и тот с хлопком разорвался на куски. Слово-активатор я так и не успел произнести.

Произошедшее впечатлило. Похоже, что у паренька открылся дар, когда он оказался в состоянии крайнего эмоционального стресса. Он зажмурился, медленно открыл глаза, проморгался и уставился на свои руки.

— Козёл! — самоуверенный нахал двинулся на пацана, но я перегородил ему дорогу, вставая между ними.

— Лучше этого не делай, парень, — мягко предупредил я, поднимаю руку и показывая белое кольцо.

Нахал предупреждение понял. Лезть не стал и мелкими шажками ушёл с поля вместе со своими дружками. А паренёк выпученными глазами посмотрел на меня.

— Ну вот, ты сам справился, а говорил бездарный!

Мы обнялись, я пожелал пареньку удачи и посоветовал не давать себя в обиду и никогда не сдаваться. А когда я вышел из академии, то впервые за долгое время почувствовал дискомфорт и уколы в висках, а в запястье появилось жжение. Я почесал руку, но жжение усилилось, а потом руку пронзила резкая боль. Я задрал рукав и увидел медленно расползшийся по коже ожог.

Это могло значить только одно… На заводе началось возгорание! Но как, чёрт подери, потушить его, пока я в Москве?

— Ну что, ребятушки, — проговорил новый помощник Вавилова и вчерашний выпускник магического университета — Леонид.

Он гордо выставил своё кольцо, чтобы подчеркнуть перед молодыми свой статус. Разговаривал он с теми самыми двумя оболтусами, которые приехали на артефакторный завод и не хотели отказываться от возможного заработка.

Господин Вавилов платил щедро, хотя и работа на производстве была не из лёгких. Но всё лучше, чем слоняться по улице без дела и перебиваться случайными заработками.

— Мы все поняли и готовы пахать! — друзья в один голос заверили Леонида.

Лёня только что обрисовал ребятам спектр задач, которые им будет необходимо выполнять на производстве. Они выслушали внимательно — ну нравилась пацанам идея обзавестись постоянной работой.

Тем более, что Константин Фёдорович любезно предоставил им одну из своих пустовавших изб. И за это даже не вычитал ничего из будущего заработка. Только было одно условие — самим навести в избе порядок.

Работа тоже была не пыльная — накануне утром из столицы поступила большая партия материала. Константин Фёдорович явно проводил время с пользой и успел заказать всё необходимое для запуска производства на полных оборотах. Принимал материал управляющий, который, правда, куда-то теперь подевался… Хотя Леонид его искал.

Так вот, задачей ребят было освободить от залежавшегося хлама складское помещение. А освободив — погрузить материал на склад, при этом сделав его учёт.

Срок был тоже понятен — управиться следовало к приезду Константина Фёдоровича, который надолго не собирался задерживаться в столице. По словам Леонида, он должен был приехать «вот-вот на днях, и чуть ли не завтра».

— Так, ну раз всё понятно, то можете прямо сейчас и приступать к работе! — резюмировал Леонид, подбадривая парней. — А пока начнёте завалы в кладовке разгребать, как раз подойдёт управляющий… Ну а мне пора бежать по своим делам! Константин Фёдорович просил заехать в юридическую контору и найти специалиста для согласования договора! Вы же как свою работу сделаете — свободны на все четыре стороны. Можете в избе обустраиваться, только управляющего подождите!

Возражений у ребят не нашлось, они заверили, что приступят к работе прямо сейчас. Леонид, взглянув на часы, окончательно решил не ждать запропастившегося управляющего и был таков. Благо Константин Фёдорович любезно оставил ему карету, что давало Леониду больше мобильности. За один день и на колёсах можно было решить целый спектр задач, чем Лёня и собрался заниматься.

Выйдя с завода, Леонид сел на козлы и умчался в город.

Ребята же не собирались отлынивать от работы и пошли в кладовую — там давно следовало навести порядок. Чего там только не лежало! И какие-то старые поеденные молью меха, и плакаты тридцатилетней давности — барахло барахлом. Никому ненужное, а выбрасывать жалко, да и некому.

— Ты это чувствуешь? — вдруг спросил один из пареньков, шмыгая ноздрями.

— Что именно? — покосился на него второй.

— Да как будто воняет чем-то палёным!

— Да? А я не чувствую, у меня второй день как нос заложен, — пожал плечами второй. — Ну помнишь, когда мы на полу спали?

Паренёк, почувствовавший запах, прекрасно помнил — в тот день у него болели почки, застудил. Но нос не заложило, поэтому, шмыгнув им, он снова почувствовал запах гари.

А потом стал понятен и источник возгорания. Дымом тянуло из кладовой — из-за щелей пробивались пока что тонкие полоски чёрного дыма.

— Горим! — забеспокоились пацаны, они оба увидели очаг возгорания. — Может, получится потушить?

Но дальше стало ещё интереснее. С другой стороны двери кладовой раздался стук.

— Там кто-то есть?

— Кто там?

Они бросились к двери и открыли её. Вовремя — оттуда вывалился пьянющий управляющий, едва державшийся на ногах. В одной руке он крепко держал открытую бутылку со спиртным, причём спиртного оставалось на донышке чуть-чуть. Во второй руке он держал сигарету между пальцами, хотя отродясь не курил.

Ребята переглянулись и бросились его оттаскивать от кладовой. Управляющий только чудом не сгорел. Но уже сейчас для парней было понятно, что именно своей сигаретой старик поджёг меха и плакаты.

Пожар начал разгораться, а средств для тушения в цеху не было предусмотрено. Но всё, что могли, пацаны сделали — один из них, тот самый, который почувствовал запах гари, отодвинул подальше от разгорающегося пламени один из ящиков, который доставили господину Вавилову.

— Меха и плакаты уже не спасти, зато имущество Константина Фёдоровича не пострадает!

За час до происходящих событий.

— Мил человек! Да, да, вы!

Управляющий огляделся, даже не поверил сперва, что его кто-то может звать. Раннее утро, ещё светает, ну кого может принести на окраину в такую рань? Но нет, принесло ведь! Оглядевшись, старик увидел доставщика, который привёз груз на карете.