Чтение онлайн

Скрипач лизал ей языком то один, то другой сосок, а Оксана тихонечко хихикала, гладя его по кудрявым волосам.

Сашка разозлился.

«Тоже мне прилежная девочка, отличница. Знали бы ее родители, чего их дочь делает с этим козлом», – думал он, завидуя скрипачу Александрову и ненавидя его еще больше. Он, гад, может, а Сашка – нет. Несправедливо так. Ведь эта Оксанка ему тоже нравится.

Дождавшись, когда скрипач проводил Оксану до двери и спустился, Гуляев выскочил из-под лестницы.

Это получилось для александрова неожиданно. И засмущался он даже, догадавшись, что Сашка видел, как они обнимались с Оксаной.

– Чо, зассал? – спросил Сашка, выпрямившись перед скрипачом. Он был выше Александрова на целую голову.

– Ничего я не зассал. Просто ты так выскочил…

– Значит, зассал, – усмехнулся Сашка, сунул руку под куртку, потрогал штык.

Но в подъезде резать скрипача не будешь. Вдруг заорет, гад…

– Айда прогуляемся, – предложил он Александрову. Но тот заартачился.

– Мне домой надо. Уроков полно задали. Это ты в школу не ходишь.

– В школе нечего делать. – Сашка ухмыльнулся. – Аттестат мне не нужен. Туда вообще одни дураки ходят. А нормальные пацаны, как я, живут свободно. – Хотелось хоть как-то поддеть кудрявого скрипача, чтобы вызвать на драку. А там…

И, кажется, Александров повелся.

– Ты уж нормальный, – сказал он со смешком. Это было для Сашки откровенным оскорблением. Сразу насупился, сжимая кулаки.

– А кто я, по-твоему? Ну скажи. Не увиливай от ответа, если не бздун. Скажи, – он рванул Александрова за плечо.

– Отвали. Гуляй! Не цепляйся. Бродяга бездомный! Вот кто ты! И мать твоя бродяга. Все помойки обшарила.

Сашка задрожал от обиды. Такое стерпеть не мог. Потому что это было правдой, неприятной для него. Мать действительно рыскала по мусорным контейнерам, собирала бутылки.

Но говорить это Александрову не надо было. Не его это собачье дело.

– Вот что, скрипач задроченный. Я обиды никому не прощаю. Понял?

Александров струсил, но виду не подал, даже усмехнулся, сказал с пренебрежением:

– Плевал я на тебя. Обид он не прощает. Проглоти тогда ее.

Сашка схватил его за руку, поволок из подъезда.

– Пошли за гаражи поговорим.

Они вышли из подъезда. В окно их увидела Оксана.

Пай-мальчик не ожидал, что Гуляй достанет штык. Теперь Александров не скрывал страха.

– Ты чего, Санек? Я же это все так наговорил, сгоряча. Не убивай, – просил он, упав на колени, и жалел, что тут, за гаражами, их никто не видит. Гуляй – псих.

– Чо ты мне предлагал проглотить? – Сашка поигрывал ножом, зажав Александрова в угол. Деваться тому некуда, а Сашка не спешил. Пусть он потрясется, сопли, слезы пустит. Пусть на коленках поползает, гад. Всегда испытывал брезгливость к Сашке. А теперь на любые унижения перед ним готов. Теперь от него, Сашки Гуляева, зависит – жить скрипачу или нет.

Александров еще много чего лопотал, вымаливая прощения, и Сашка уже хотел простить его. Хорошо просит, унижается, не брезгует. Черт с ним. Катился бы он отсюда, если бы… если бы там, в подъезде, Оксанку лапал не он, а Сашка. Да и разболтать может про нож. Еще побежит жаловаться в ментовку. Нет. Нельзя его отпускать.

– Ты ее трахал?

– Кого, Санек? – Александров не понял сразу.

– Оксанку.

– Не-е, Санек. Честно говорю. Ты что? Хочешь, я к ней вообще больше не подойду? Ты только скажи. Одно твое слово.

Сашка улыбнулся, почувствовал себя королем. «Смотри-ка, раньше и за человека меня не считал. Меня, грязного, полуголодного пацана. А сейчас только одно мое слово! Я буду жить. А этого сытого мальчика родители не дождутся».

Он усмехнулся, помотал головой.

– Ладно. Ты встань с колен, – сказал он Александрову, похлопав его по плечу. Не будешь же наклоняться, чтобы попасть ему в живот.

– Санек, ты меня не убьешь? – Скрипач, кажется, не поверил ему, но подчинился, встал.

– Да что я, убийца, что ли? Это шутка такая у меня.

Александров засмеялся, но тут же серьезно сказал:

– Ты знаешь, Сань, а я уже все за чистую монету принял. Думал, убивать меня будешь. – Он улыбнулся, хотел угодить Сашке.

Сашка оглянулся.

Вокруг никого.

– Сань, а я… – Он так и не успел договорить.

Сашка вогнал нож в живот скрипачу по самую рукоять.

Тот вздрогнул и кашлянул с надрывом, будто что-то мешало ему нормально дышать. Изо рта потекла кровь. И дикими глазами уставился в глаза Сашке.

– Больно, – тихо прохрипел скрипач Александров. А Сашка усмехнулся и рванул нож кверху, чувствуя, как легко вместе с телом расползается и куртка.

Из разреза на землю поползли кишки.

Александров чуть наклонил голову и медленно стал приседать, зажимая руками рану.

Сашка вытер об его куртку нож и, посвистывая, не спеша пошел к дому. Страшно хотелось спать.

Когда подходил к подъезду, увидел – Оксана опять таращилась в окно. Подумал: «Она видела, как мы уходили вместе. Не донесла бы».

А утром раздался стук в дверь.

Сашка еще лежал в постели. Разозлился спросонок, думал – мать опять забыла взять с собой ключ. Подошел, открыл дверь и увидел милиционера, а с ним высокого, представительного мужика с папкой в руке.

– Я – капитан Синельников. Это, – указал милиционер на человека с папкой, – следователь прокуратуры Юдин.

А позади них еще какие-то люди. Плакала женщина.

В ней Сашка узнал мать скрипача Александрова. А рядом стояла Оксана и показывала на него пальцем.

– Я видела, как они вчера с Алешей пошли за гаражи. Видела. Потом он вернулся один. Бандит!

Кажется, она не говорила, а кричала.

Ее голос оглушал Сашку. И он процедил сквозь зубы:

– Надо было тебя, сучку, тоже приколоть.