Чтение онлайн

На этот раз никаких откатов, никаких провалов. Я чувствовал, что способен совладать с ним.

Подцепив слиток кобальта, я выставил его на рабочий стол и придвинул к нему здоровенную плетёную корзину с сияющими энергонами. Вооружившись длинными щипцами, я принялся выравнивать структуру слитка, обнажая его истинную сущность и подготавливая к преображению.

Затем отложил инструменты и прикрыл глаза. В беспросветной черноте разума замаячили смутные очертания. Нечто крупное, сильное… Хищное. Дыхание собственное стало глубоким и размеренным, сливаясь с биением сердца в едином ритме. Передо мной предстал образ дикого снежного барса, мощного охотника из суровых горных вершин.

Раз уж так вышло, что я тесно связан с кошачьими, то пускай это будет моим штрихом мастера. Особенностью. Почему нет? К тому же голубоватый оттенок кобальта как нельзя кстати подходил животному, связанному со снегами и льдом.

Вот он выходит на тропу охоты, чуткие уши ловят малейший шорох, хищный взгляд следит за добычей. Один мускул так и переливается под шелковистой шкурой, поблескивающей сизым инеем вечных снегов. Вот барс замирает в прыжке, распластываясь в воздухе, а затем с глухим рыком вонзает когти в тело жертвы.

В моём сознании всё это было так ярко и отчётливо, будто я и сам превратился в этого царственного хищника, бесстрашно бросающего вызов суровой стихии гор. Я слился с его силой, ловкостью и безжалостной жестокостью, пропитавшись его сутью до мельчайших деталей.

И, повинуясь, зову артефакта-создателя, слиток кобальта вдруг задрожал. Структура металла смялась, разбивая старую форму, чтобы тут же обратиться в совершенно новую, повторяя каждый изгиб и деталь увиденного в моём сознании.

Я поддерживал уровень температуры, согласно таблице, что дал мне Аверий, и артефакта, отслеживающего числовое значение, опираясь на энергию, артефакт. Но в этот раз вышло будто бы подсознательно. Я даже не особо старался, ведь разумом был там. Охотился в заснеженных горах.

В какой-то момент вздрогнул и выпрямился, осознавая, что нахожусь в мастерской. Передо мной ещё какое-то время поблёскивали отголоски внутреннего транса. Лоб взмок, а рубашка прилипла к спине.

Но это того стоило — я отточил каждую грань! Ноздри барса дрожали, будто способные вот-вот сомкнуться на глотке добычи. Взлохмаченный мех, настороженность, жажда крови — всё это было столь ярко передано, что у меня перехватило дыхание.

Маска Барса Ледяного Хребта успешно создана

Благодаря стараниям мастера маска отмечена как Идеально Созданная. Проводимость самоцветов будет увеличена, а их истощение уменьшено на 20%

Я выдохнул, ошарашенно глядя на творение своих рук. Великолепная маска снежного барса, казалось, дышала и жила собственной жизнью. И это был мой шедевр — плод слияния всех моих знаний и умений в качестве мастера.

Впервые увидел нечто подобное. Идеально Созданная. Хм, надо узнать у Аверия, что это значит. Неужели это лучшее, что можно было сделать из материала?

Переведя дух, я вновь обратился к работе. Усталость и сон как рукой сняло. До визита Аверия было ещё время, которое я мог потратить с толком.

— Сегодня отправляешься на задание. — сообщил Феликс, стоило мне только спуститься в гостиную.

Очень странно, но никто сегодня не попытался меня разбудить. Дали проснуться самому. И от этого у меня было прекрасное настроение. Ну и ещё от вчерашней работы в мастерской. Всё же мне не только удалось создать свою первую маску редкого качества, но и ощутимо продвинуться в мастерстве. И Теневой шут также хорошо прокачался.

А когда пришёл Аверий, то дал мне ещё больше теории. Рассказывал про улучшения, что могут быть у масок. Улучшения, которые зависят исключительно от умения мастера.

В основном все они были направлены на усиление самоцветов. Как увеличение отдачи, так и уменьшение износа. Второе для меня было бесполезно. Слишком чистые самоцветы вставлены в Теневого Шута. За всё время, что я его использую, целостность ни одного самоцвета ни разу не была снижена.

Это улучшение отлично подходит для масок не выше эпического уровня. Никто не станет вставлять в них хорошие самоцветы. Хотя в той же маске, что мне передала женщина из тайной полиции, самоцветы, мягко говоря, были весьма посредственными для легендарного качества.

В мануале также имелась информация об улучшениях. Но там в основном говорилось, что любое улучшение закладывается в маску ещё на этапе формирования основы. Когда в голове у мастера начинают зарождаться мысли о её форме. Что именно из-за этого и определяется, какое может получиться улучшение. Но и здесь было много ограничений.

Например, если мастерство ниже 25, то и думать не стоит о каких-либо бонусах. И чем выше уровень мастерства, тем больше шанс создать улучшенную маску. А начиная с пятидесятого уровня мастерства уже все маски получаются с улучшениями.

Пятидесятый уровень, это своеобразная черта, преодоление которой делает из подмастерья настоящего мастера. В мануале именно так и было написано. Получается, что сейчас я лишь подмастерье. Который годен только для починки масок и замены самоцветов. А маска Теневого Шута была создана по рецепту, моей заслуги в этом нет. Максимум в том, что я нашёл рецепт и материалы в тайнике отца.

Но расстраиваться по этому поводу я точно не собираюсь. Нужно время и ресурсы. Тогда я смогу добраться и до уровня настоящего мастера. Из-под рук которого выходят только шедевры. Сразу с улучшениями и другими бонусами. Какими — пока было неизвестно. Мануал по этому поводу не мог дать конкретной информации. Хотя там ничего и не говорилось, но подозреваю, что просто моего уровня мастерства недостаточно, чтобы получить эту информацию.

И любое задание для меня сейчас являлось возможностью получить маски, которые помогут прокачать теневого Шута и, соответственно, моё мастерство. Вчера я наглядно убедился, что оно растёт даже от поглощения масок. Правда, эти маски должны быть не ниже эпического класса. Но в последнее время с этим всё в порядке.

— Что за задние? — спроси я у Феликса.

— Даже я толком ничего не знаю. Сегодня ты будешь работать с первым отрядом. Лиса мне уже успела весь мозг вынести. Требует только тебя и никого больше. И Кирилл Андреевич ей в этом потакает.