Мастер печали
Шрифт:
Сами маятники поистине поражали воображение: тонкие, средние, толстые, с булыжниками, привязанными к обоим концам. Некоторые бревна имели причудливую форму – кузнечного молота или бараньей головы, а самые тонкие были оснащены лезвиями, отличающимися по форме и размеру и зачехленными в мешки из сыромятной кожи – мера предосторожности, которая, однако, не спасала от синяков.
Ни одни из этих страшных качелей еще никого не убили – в полу были вырезаны дыры, чтобы ученик, сбитый маятником, мог покинуть площадку, не дожидаясь, пока его раздавят в лепешку. Однако само существование этого жестокого механизма говорило о том, как далеко готова зайти Академия при подготовке своих аватаров. Некоторых учеников это испытание изрядно потрепало, а одного безнадежно искалечило.
Его звали Самрел, и Аннев старался не вспоминать, как изменилось выражение его лица, когда каменный наконечник маятника попал ему в висок, и как после случившегося мастер Аог спокойно поднес к его голове топор…
«Мертвый груз, – будничным тоном объявил мастер Аог. – Он уже не оправится. Тянуть ни к чему».
– Я все понял!
Слова Терина вернули Аннева к действительности.
– Значит, так: на счет «три» бежим вон до того бревна с поросячьей головой на конце. По пути нужно будет уворачиваться, так что бежим быстро, но не слишком, и бревно не опережаем.
– Быстро, но не слишком? – переспросил Аннев.
– Уворачиваться? От чего? – не понял Титус.
Терин ухмыльнулся:
– Увидишь.
Титус с тревогой посмотрел на Аннева:
– Мне кажется, это не очень хорошая…
– Один!
– Погоди, так бежать надо после того, как ты скажешь «три», или…
– Два!
– На счет «три».
– Три!
И они бросились в коридор. Терин, бежавший посередине, задавал темп. Они синхронно проскользнули мимо каменной колотушки, увернулись от зачехленного топора, стремглав промчались между тремя вращающимися длинными лезвиями и едва-едва успели проскочить мимо здоровенной гранитной наковальни.
– Еще немножко! – проорал Терин, ныряя под широкую балку.
Тут перед ними пролетел маятник с поросячьей головой. Титус проводил ее беспокойным взглядом.
– А теперь что? – крикнул Аннев.
– А теперь вы бежите так, как будто сам Кеос наступает вам на пятки.
– Без остановок?
Терин мотнул головой:
– Если остановимся – нас расплющит.
– А вдруг побежим чересчур быстро?
– Терин… – начал Титус, не сводивший глаз с поросячьей головы.
– Сейчас «чересчур быстро» быть не может, – ответил Терин без малейшего намека на шутку.
– Терин? – снова позвал Титус, следя за головой, которая, набирая скорость, летела прямо на них.
– Приготовились…
– Терин! – завопил Титус.
Еще чуть-чуть – и каменное чудовище их попросту сметет!
– ПОШЛИ! – рявкнул Терин.
И они рванулись вперед, почти сразу услышав, как маятник просвистел у них за спиной. Затем лезвие топора. Потом громадный булыжник, а следом – каменный кулак. Чудом увернувшись от гигантской драконьей головы, Аннев прибавил скорости.
– Терин, лопни твои кости! – проорал он на ходу. – Ты убить нас хочешь?
– Быстре-е-ей! – прокричал в ответ Терин. – А теперь вниз, вниз!
Они с Анневом упали на колени, проскользив под длинным бревном. Через долю секунды под него нырнул и Титус. Не успели они вскочить на ноги, как Терин уже снова кричал:
– В сторону!
Аннев с Титусом метнулись влево, Терин – вправо. Остановившись у желобов, проложенных по периметру площадки, они обернулись. На них, перпендикулярно движению остальных маятников, заполняя собой все пространство коридора, несся необъятных размеров каменный якорь.
– Все вниз! – крикнул Аннев.
И они бросились ничком в колею между стеной и полом, стараясь не свалиться в обширные дыры, вырезанные у нее на дне. Якорь, едва не столкнувшись с бревном, преградившим им путь несколько секунд назад, достиг высшей точки своей траектории, замер – и полетел обратно.
– Бежим, бежим!
Выкатившись из желобов, они вскочили на ноги и понеслись так быстро, как не бегали еще никогда. Последний прыжок – и, вырвавшись из коридора, они свалились на пол, обессиленные, зато вне досягаемости кошмарного снаряда.
– Это… было… – Титус никак не мог отдышаться.
– Сногсшибательно? – помог другу Терин.
– Непривычно? – предположил Аннев.
– Чудовищно…
Аннев повернулся и посмотрел в коридор. Якорь вновь взлетел до наивысшей точки, на мгновение открыв обзор, и Аннев увидел аватаров: Фин стоял с раскрытым ртом, а Кентон угрюмо потирал шрам на щеке.
Глава 30
Пока друзья переводили дыхание, Аннев осмотрелся. Они находились в маленькой, высеченной в скале комнатке. Сияние от паривших над ареной сфер почти не проникало сюда. Тянуло сыростью, каменные стены влажно блестели. Аннев много раз бывал в этом месте, но сейчас оно почему-то выглядело совсем по-другому.
– Стенок нет, – догадался Титус. – Раньше здесь было несколько отдельных комнат, а теперь стенки снесли.
Аннев кивнул:
– В этот раз они на сюрпризы не поскупились.
Он прошел вглубь комнаты, надеясь увидеть туннель или дверь, и не разочаровался: дверей обнаружилось целых три, все дубовые и обитые железом.
Терин приблизился к средней и подергал ручку.
– Заперто.
– Само собой, – не удивился Аннев. – Проверка навыков взлома.
– Да брось! – простонал Терин. – Кентон с Фином будут здесь в любой момент!
Он подбежал к последней двери, дернул за ручку, потом вернулся к первой и сделал то же самое.
– Проклятье! И правда – все заперты.
– А попробуй-ка это.
Аннев снял с шеи ключ и бросил его Терину. Тот схватил шнурок и радостно рассмеялся:
– Это ж ключик Эдры!
Он вставил ключ в первый замок.
– Давай поосторожнее – там наверняка ловушки, – предупредил друга Аннев.
Однако в этом не было надобности: очень скоро стало ясно, что ключ не подходит ни к одной из дверей.