Мастер печатей
Шрифт:
Тасита из Дома Марциев, одна из пяти моих несостоявшихся невест, надменная, разодетая а-ля павлин и раскрашенная в несуразные цвета девочка с гордо задранным носиком. Забавная. Но никакой особой симпатии я к ней не чувствую. А ведь должен бы! По оценкам аналитиков, как Дома Атеев, так и Марциев, моя совместимость с ней выше девяноста пяти процентов. Эмпатия должна просто зашкаливать! Но нет, ничего не ощущаю, лишь, может быть, легкую жалость. А вот на Алекса Тасита смотрит широко раскрытыми глазами! Похоже, братец, у тебя большие проблемы, сочувствую.
Зря я задержался в бальном зале, надо было сразу уйти. Любопытство – порок! Жесткое плечо, возникшее прямо из воздуха, резким толчком впечатывает меня в стену. Уровень адепта четвертой ступени как минимум, даже вплотную я не смог почувствовать его присутствия. Один из телохранителей Дома Марциев принимает меня за прислугу. А ведь мог бы и сам сообразить, что эта удобная ниша хороша не только для любопытного подростка.
– Вали отсюда! Нет, стой! – Он схватил меня за шиворот, развернул рывком и притянул к себе. – Ты кто? Что тут сейчас делал? – Телохранитель с гневом сверлил меня черными как угли глазами.
А вот прикасаться рукой к моей коже ему точно не стоило. Ну да, пацан я, какая от меня может исходить угроза? Слегка толкаю пси в его руку, телохранитель закатывает свои злобные зенки и плавно оседает вдоль стеночки. Пусть помнит мою доброту, ведь не убил же!
Одежду, такую, чтобы не выделяться в городе среди простолюдинов, засовываю в рюкзачок. Чем беднее одежда, тем лучше, но совсем уж плохую, такую, в которой ходят настоящие горожане, раздобыть так и не получилось. Ну, в конце концов, из хорошей одежды всегда можно сделать плохую.
Небольшая коробочка с камешками, подарок матери, который она успела мне передать в последний момент, перед тем как была вынуждена покинуть Дом Атеев, единственная реальная в этом замке ценность. Нет, это не драгоценные камешки, это жесткие носители информации, на которых записана колоссальная библиотека. Даже не представляю, сколько времени понадобилось бы, чтобы все это прочесть. Мама давала мне необходимые уроки, и я неплохо ориентируюсь в этом ворохе информации, но использую пока лишь учебники. Камешки пришлось долгое время прятать, чтобы ар Тарус не наложил на них свои загребущие лапы.
Различная мелочевка, которая может пригодиться в дороге: нож, спички, ложка… Ну вот! Все-таки не успел полностью собраться, мастер Харий уже идет к моей двери. Кажется, сейчас у меня состоится последняя тренировка.
Сбрасываю все ограничения, ускоряю по телу циркуляцию пси, что полностью сводит на нет преимущество Хария в физической силе и росте. Как только учитель увидел мою стойку и мою улыбку, он понял все! Он не был бы мастером, если бы не чувствовал своего противника. Пусть чувствует, все равно никому ничего не расскажет. Сегодня Харий наконец-то обошелся без обычных оскорблений и насмешек. Презрительная маска сошла с лица, сменившись полной отрешенностью и сосредоточенностью. Но мне хотелось бы видеть в его глазах еще и обреченность.
Медленно кружим по периметру зала. Харий имел бы небольшой шанс в самом начале, если бы сделал ставку на скорость. Что ни говори, а в фехтовании мне с ним долго еще не сравниться, мастером клинка, пусть даже и низшей ступени, в двенадцать лет стать невозможно. Но нерешительность мастера подвела, он почувствовал опасность и начал осторожничать. Теперь это уже не честный поединок клинков, а страшная битва между кроликом и удавом. Постепенно беру тело Хария под полный контроль, легко касаюсь ладонью его груди и останавливаю сердце. Как заказывали, все выглядит совершенно естественно. Инфаркт с кем угодно может случиться…
Переворачиваю ногой труп на спину. Да, учитель из него был никакой. И зачем только ар Тарус держал в замке такую посредственность? Непонятно. Если бы не уроки матери, то чтобы я сейчас умел?
– Докладывай. – Лорд Дома Атеев гроссмейстер ар Тарус устало откинулся на спинку кресла в своем кабинете и прикрыл глаза.
– Все очень неплохо, милорд. – Мэтр Гирон склонился в почтительном поклоне. – Дом Марциев и Дом Атриев подтвердили намерение заключить помолвку их тау с наследником нашего Дома. Дом Фламиниев также подтвердил намерение, но после некоторых колебаний. Деции взяли паузу на размышления. Торкваты категорически отказались, но претензий нам выдвигать не стали.
– Что? Вот так прямо взяли и отказались? Без объяснения причин? – Ар Тарус огладил руками подлокотники кресла.
– Ну… – Гирон замешкался. – Девка у них оказалась безбашенная… Поцеловать Алекса, как положено по этикету при встрече, отказалась. А наши сенсы только в этот момент и могут подтвердить или опровергнуть совместимость. Вместо этого плюнула Алексу на одежду и спросила, что делает здесь этот говнюк и куда делся настоящий наследник Дома Атеев. Все были в шоке!
– Ну и? Чем это закончилось? – Ар Тарус взволнованно приподнялся.
– Посмеялись. И мы, и Торкваты. Умилились бойкости крохи. Когда от шока отошли, конечно. Оскорбление официального наследника – это повод для войны, но не воевать же из-за детской выходки… – Гирон сокрушенно покачал головой. – Интересно при этом, что тау Лисия предыдущего наследника и в глаза-то раньше не видела.
– Ладно, если все так удачно закончилось, то и Тертиуса можно не устранять… – Ар Тарус откинулся обратно на спинку кресла. – Пусть послужит науке, отдай его нашим генетикам, мало ли что нароют, случай-то слишком уж необычный…
– Милорд… – Гирон виновато выпрямился и замер.
– Что?!! Уже?!! Без моего личного приказа?!! Я же сказал подождать!!! – Ар Тарус страшен в гневе. – Хария ко мне!!!
– Мастер Харий мертв, милорд. Сердечный приступ! – Глазки мэтра испуганно забегали.
– Приступ?!!! И как давно, Гирон, ты думаешь, что я разучился чувствовать ложь? – вместо связной речи из уст гроссмейстера раздавалось что-то, похожее на шипение.
– Сначала подумали, что приступ. Но мастер Харий на сердце раньше никогда не жаловался. К тому же сильный ген эр полностью исключает проблемы с сердцем. Наши сенсы стали копать. Убийцы просто не знали, что он энергет, иначе представили бы все как инсульт или еще как… Могли быть разные варианты.