Чтение онлайн

– Ты делаешь то, чего не было раньше.

– Ты ошибаешься, Мудрец Ташив. Наши предки пришли из северного города, возведенного ими под куполом. Как мои, так и твои. И шесть тысяч лет назад, когда еще не было ни Ары, ни Тарии, их знания были общими. Укротители, те, кого вы называете создателями эффов, пришли сюда из Города Семи Огней…

– Как ты смеешь, тарийский колдун! – перебил речь Верховного император: гнев в нем пересилил страх, и он вскочил, яростно вращая глазами. – Как смеешь ты говорить, что арайцы произошли от тарийцев?! Наши корни уходят глубоко в прошлое, славное для нас прошлое! Наши цари завоевывали земли по южную сторону от Хребта Дракона и правили ими еще тогда, когда не было никакого Верховного в Тарии! А ты высказываешься, будто наши предки бежали от ваших!

– Я не говорил того, светлейший император, – юноша обернулся к Хокой-То, – я говорил не об арайцах, а лишь о тех, кого называют создателями эффов – о первых Мудрецах.

– Это равно оскорбительно для арайцев! – выкрикнул Мудрец Адав – Левый Указующий.

– Правда не может быть оскорбительна, – возразил тихим голосом тот, кого Вирд-А-Нэйс назвал Советником Энилем.

– Твоя правда в том, что ваши Укротители стали нашими Мудрецами?! – спросил Хатар Ташив, сдвигая брови.

– Моя правда?.. – Верховный пожал плечами. Он указал на Мудреца Ошарха, которого поставили вместо Кай-Лаха Правым Поддерживающим. – Среди вас – Пророк, спросите его. Что видел он о прошлом?

– Откуда ты знаешь… кто я? – прошептал побледневший Ошарх. – Кто рассказал тебе обо мне?

– Мудрец Ошарх? – Хатар Ташив нахмурился еще больше. Каждый раз он гневался и огорчался, когда слышал – вначале от пытаемого Кай-Лаха, затем от Куголя Аба, который передавал услышанное и увиденное им в плену – о том, что не предки Мудрецов создали эффов, а Древний. Первые же Мудрецы только надели на зверей ошейники, заставили их служить тем, у кого Жезл повелений. – Скажи мне, можешь ты подтвердить эти слова Верховного Тарии?

Мудрец Ошарх не обладал тем хладнокровием и выдержкой, какой славился Указующий, его лицо посерело, а губы задрожали.

– Да… У меня были видения о прошлом… Их называли… Повелевающие псами… Они пришли из… Города Семи Огней… сюда в Ару… стали здесь Мудрецами… Я видел… когда читал Летопись Начала… – Ему пришлось сказать ту правду, которая не понравилась ни Хатару Ташиву, ни императору Хокой-То.

Светлейший император вновь опустился на трон, и лицо его было маской сдерживаемой ярости. Остальные Мудрецы качали головами, внимая горьким для них словам прорицателя.

Харар Ташив стоял неподвижно и глядел задумчиво куда-то за спину Ошарха, пока тот говорил.

– Как ты узнал, что Мудрец Ошарх – Пророк? – прервал Указующий воцарившееся молчание.

– Я знаю, что ты – Укротитель, еще двое из вас – Целители, я могу указать их, остальные – неодаренные. Я вижу Дар – огонь Создателя внутри вас.

– Если ты, Верховный Тарии, видишь все: и прошлое, и будущее, и настоящее, можешь все, даже создавать огонь, то почему ты пришел к нам?! – говорил Мудрец Адав, ухватившись обеими руками за свою снежно-белую бороду.

– Потому что один человек ничего не может! – печально произнес Вирд, а затем добавил: – Восставший из вечного сна Атаятан-Сионото-Лос готовит армию из сотен тысяч своих смаргов. Стоящий здесь Куголь Аб может поведать вам о них и описать, как они выглядят: каждый из них силен как несколько крепких мужчин, их оружие превосходит размерами и убойной силой оружие людей. Но кроме них у Древнего есть его Круги – Одаренные, ставшие на его сторону: неуязвимые, способные перемещаться, как и я, сражаться, как лучшие воины, исцелять самих себя. Тысячу рабов взял Атаятан для своего насыщения из Ары, и гряда Сиодар не стала ему препятствием. Какие средства против него есть у Ары? Что предпочтем мы – сражаться между собой, чтобы потом отдать все земли и народы от Северного залива до пустыни Листан тому, кто правил здесь жестокой рукой в древности? Или объединим усилия, чтобы защитить своих людей от него?

– Слова тарийского колдуна! – раздался голос Хокой-То. – Обманщика, затуманивающего разум! «Сладки их слова, когда входят тебе в уши, но горьки, когда извергают из тебя сердце» – так говорил мой отец-император о вас – тарийцах. Он предостерегал меня не верить вам. Вы все лжецы! Тебя ведь не иначе, как послал сам Атаятан-Сионото-Лос, чтобы вкладывать свой обман в мои уши! Разве может человек обладать такой властью, какой обладаешь ты?

Император встал, спустился с тронного возвышения и подошел к Мудрецу Ошарху.

– Пророк? – обратился он к нему, и тот изменился в лице. – Ты подтвердил слова тарийского колдуна о прошлом. Но ведь ты прорицатель и видишь будущее так же?

– Я… вижу, иной раз… когда Создатель открывает грядущее мне…

– Что видишь ты в будущем об этом человеке? Кто он? – Хокой-То указал на Вирда-А-Нэйса, и драгоценные камни в перстнях, которыми были унизаны его пальцы, ослепительно сверкнули.

– Об этом человеке?.. – пробормотал испуганный до смерти Мудрец и посмотрел на Верховного. – Этого человека… я не вижу… и не видел никогда… Не могу его видеть…

При этих словах лицо Вирда помрачнело.

– Но я вижу, – смелее продолжал Ошарх, – что Мудрецы Чатана и Советники Тарии вместе изучают летописи. Я также вижу тебя, о светлейший император Хокой-То, скачущим в бой рядом с королем Мило Вторым…

– Не бывать тому! – прервал его император. – Ты, Мудрец Ошарх, такой же предатель, как и Кай-Лах или Маизан!

– Нет! – встал перед Хокой-То Хатар Ташив, закрывая собой Ошарха. – Предателей среди нас больше нет.

– Сейчас я и мои спутники уйдем и оставим вас. Я больше не появлюсь в этом зале без твоего приглашения, Хокой-То, – даю тебе слово Верховного! Но через три дня я с эскортом буду в зале приемов твоего дворца, чтобы узнать о твоем решении и решении Мудрецов. К тому времени эффы будут в Чатане. Ты сможешь убедиться, что они не опасны для людей и будут повиноваться каждому твоему слову. Прикажешь умереть – умрут. Ты – Повелитель эффов! Три дня… Внемли гласу мудрости, император! Тария предлагает тебе сделку единожды! И ты знаешь, что у Тарии, даже у одного меня, достаточно могущества, чтобы взять просимое силой!

Когда стихли произнесенные Вирдом-А-Нэйсом слова, туман окутал всех четверых, и они исчезли.

Император Хокой-То стоял напротив Мудреца Ташива, и они, словно двое приготовившихся сразиться в поединке противников, глядели друг другу в глаза.

Эрси Диштой

Когда Эрси очнулся, уже рассвело. Он понял, что лежит не на полу, а на мягкой широкой постели, потолок над ним – из остроганных бревен, а обстановки комнаты он не может разглядеть за собравшимися здесь людьми. «О Мастер Судеб!» – застонал Эрси. Попроси женщину сделать что-нибудь, и она непременно сделает все наоборот! Он сказал Ришке никого не звать – так она созвала всю деревню! И, кажется, его куда-то перенесли – в доме вдовы не было такой широкой кровати. Тот самый здоровенный увалень, что встретился ему первым в этом злополучном поселении, стоял прямо перед ним и цвел, как Мицами весной: щеки раскраснелись, губы расплылись в широкой улыбке, обнажая далеко не белоснежные зубы. Тут же находилась и вдова Ришка, а в высоком стройном и широкоплечем парне, с грубоватым, но приятным лицом, Эрси с большим трудом признал исцеленного им Бини, он невольно залюбовался на свою работу. Стоил ли этот деревенский парень такого оттока? Не хотелось этого признавать… – но ведь стоил, поганец! Вот ведь какой получился складный, сколько еще девушек поплачут о нем… И взгляд у него вполне осмысленный, может, он и не дурачок?..