Чтение онлайн

Какая-то тварь дралась с самим Атаятаном (!), а их призом был он – Эрси. Он, истерично хихикая, сполз по стене и обхватил руками колени.

Зверь стряхнул с себя женщину, затем поднял ее за шею и швырнул об стену: что-то противно хрустнуло, и Мышка затихла на полу. Атаятан двинулся по направлению к Эрси, но тут вскочил Мастер и с мечом в руке напал на Зверя.

– Чего это вы творите?! – заорал Шип: от испуга хриплый голос разбойника стал визгливым.

Похоже, что тварь, предпочитавшая тело женщин, на этот раз воспользовалась мужским: тот, кого неизвестно за что звали Мастер, отчаянно рубил и колол мечом своего Главаря. Зверь продержался довольно долго, а когда обмяк, истекая кровью, у мечника появился новый противник – тот самый громила с дубиной – Атаятан тоже сменил тело.

Шип распахнул дверь и принялся орать, зовя на помощь всю банду:

– Зверь с ума сошел! И Мастер!.. Сюда! Сюда! Скорей!!! – Лучше бы бежали они не сюда, а отсюда…

Когда в домик ворвались остальные и попытались разнять дерущихся, воцарилась такая сумятица, что Эрси осталось только закрыть голову руками и отползти к расстеленным на полу шкурам и одеялам. Несмотря на отвратительный запах, от которого слезились глаза, он зарылся в них и следил за происходящим одним глазом в оставленную щелочку. Конечно же это его не спасет, когда в конце концов победит тот или другой… Кто этот другой? Кто может драться с самим Атаятаном?

Теперь в этой битве за шкуру Эрси Диштоя (или Годже Каха – шкура-то все равно одна) принимали участие все, и не понятно было, кто еще оставался самим собой, а кого использовали Атаятан и неизвестный. Мастер отшвырнул попытавшегося повиснуть на его руке Длинного, сломав при этом парню шею, а громила воспользовался тем, что противник отвлекся, и проломил ему череп своей дубиной; но и громилу успокоил сверкнувший кинжал, пролетевший по воздуху через всю комнату и вонзившийся в налитый кровью глаз.

Эрси рассмеялся, затем зарыдал, затем накрылся с головой, стараясь не слышать стонов, рева, грохота и проскальзывающих время от времени во всей этой какофонии самых страшных звуков – мелодичных до умопомрачения фраз Атаятана или его противника. Они спорили, кто имеет право на Дар Эрси!

Внезапно все стихло. Диштой подождал под шкурами еще пару минут и только потом выглянул: все разбойники были мертвы. Эрси осторожно вылез, встал на ноги и, обходя мертвецов и лужи крови, стал пробираться к выходу.

– Я нашел тебя! – вдруг услышал Эрси голос и обернулся.

Шип лежал, прислонившись к стене, в груди торчал чей-то тесак, но он был еще жив, и улыбке Атаятана его состояние не помешало.

– Вернись! Ты полезен! Если будешь служить мне – не пожалеешь, а если она найдет тебя – то выпьет!

– Кто она?

– Эт’ифэйна.

– Я не вернусь! – Эрси набрался смелости, шагнул к Шипу и, скривившись от отвращения, поглубже вогнал тому в сердце тесак.

Когда Шип умирал, Атаятан все еще улыбался его устами.

Вирд-А-Нэйс Фаэль

Вирд сидел в кабинете Верховного и смотрел на Мастера Уйта, своего секретаря, пока тот вскрывал очередной конверт с посланием, почти с ненавистью. В этом конверте наверняка еще один неприятный сюрприз. И так столько всего навалилось…

Значительные силы тарийской армии были направлены на север для создания заслона. Ках, когда еще был здесь, рассказывал, что Атаятану не удавалось переправить куда-либо своих смаргов при помощи Дара Перемещений, поэтому следовало ожидать, что создания эти могут двигаться, уповая лишь на собственные ноги, а значит, главная угроза – все же с севера. Хотя где теперь сам Древний и связанные с ним Одаренные?

Часть населения и немногочисленные остатки Детей Снегов эвакуированы в глубь страны. Строители работают не покладая рук, создавая укрепления, чтобы задержать армии Атаятана. Золотой Корпус тренируется день и ночь, Оружейники тысячами единиц выковывают оружие, способное поразить связанных с Древним и эффективное даже в руках неодаренных. В этом Вирду удалось «задать темп». Оказалось, что, работая вместе с Музыкантами и Строителями, Мастера Оружейники могут творить удивительные вещи. Войска Тарии подтянулись из Доржены и теперь в полном его распоряжении. Мастера Перемещений ведут разведку, докладывая обо всех подозрительных происшествиях, которые могут быть связаны с Древним, как на севере, так и на юге.

Но всего этого недостаточно… Приложенных усилий, предпринятых действий, найденных ответов, составленных планов – мало! Вирд остро осознавал, как мало!..

Кроме восставшего Атаятана – наводнение в Дойже, Тасия-Тар вышла из берегов. Что-то похожее на эпидемию в восточной Тарии на границе с Ливадом. Засуха, поразившая земли у Хвоста Дракона, туда требовали Мастеров Полей и погодников, но Одаренным сейчас всюду угрожает опасность, и он боится их отпускать. Годжийцы, воспользовавшись тем, что Ара занята войной с Тарией, активизировали налеты на имперский флот, доставалось и тарийским кораблям, особенно купцам из Междуморья; пиратам следует преподать урок. Жада и Микута в очередной раз вцепились друг другу в горло, а Ташир то и дело поглядывает на западные земли Ливада.

Несмотря на то что удалось договориться с Хокой-То и чатанскими Мудрецами, из Ары почти ежедневно поступают жалобы: то плачутся тарийские Толкователи и Пророки, посланные туда, – мол, к самому интересному их не допускают, то выдвигают обвинения Персты Света, что их давно не приглашали в библиотеку Семи. То благородные к’Хаэли гурьбой приходят на поклон к императору, требуя, чтобы он не соглашался на уговоры тарийского колдуна – Верховного, и не освобождал рабов, хотя об этом речи еще не было.

Совет Семи Вирд собирал ежедневно. И вот сейчас, как только Мастер Уйт закончит свой доклад о полученных вчера поздно вечером сообщениях, настанет время очередного заседания. Теперь это заседание начинается, едва взойдет солнце.

Вирд отменил церемониальное облачение в мантии для каждого собрания – на это слишком много времени уходит, и совместил прием важных посетителей с заседанием и обсуждением. Раньше необходимо было прийти на поклон к Советнику или к Верховному, объяснить ему дело, а уж потом это дело рассматривалось на Совете. Времени нет! Нет – ни на церемонии, ни на соблюдение ненужных традиционных правил. Нужно действовать!