Чтение онлайн

Вот и молодчинка, вот и ладушки…

— Слушай сюда… Сейчас мы приедем в усадьбу, там наверняка тут же появится твой дружок Рор…

— Не волнуйся, я ему ничего не скажу. — Перебивает меня Одрик. — Буду молчать, как гоблин на допросе.

— А вот этого как раз делать не надо…

— То есть как? Он же все тут же расскажет, да еще и подробностей выдумает…

— Вот и хорошо, вот и пусть рассказывает…

— Да как же так?

— А вот так. Как приедем в усадьбу, и там появится Рор, позови его выпить с тобой пива и по секрету расскажи ему, «как все на самом деле было». Но не то, что было на самом деле, а то, что мы сейчас с тобой придумаем.

— А зачем это надо?

— Ну как же… Запретить людям болтать мы не сможем, кто–нибудь да проговорится, а вот сделать так чтобы болтали о другом — это вполне даже возможно. Мы с тобой смешаем правду и ложь, и пусть болтают об этом.

— Давай. Только я врать плохо умею… у меня не получится. — Вздыхает.

— Одрик, ангел ты мой белокрылый, если тебе дорога Кани, то сумеешь, и будешь при этом убедителен.

— Я постараюсь. Чего говорить–то?

— Так… похищение Кани мы утаить никак не сможем, твое участие в этих событиях — тоже. И демона там видели… У вас тут какие–нибудь запрещенные религиозные секты есть?

— Есть… Я про всех не знаю, но об одной в прошлом году много говорили — это секта судного дня.

— А что они проповедуют?

— Ой, я не помню, вроде про то, что скоро придет конец света и на Лари придут демоны, и что надо с ними заранее подружиться и прочая чушь.

— О, это ж как раз то, что надо! Тогда история будет такой. Дьо–Дален младший попал под влияние этой самой секты, они похитили Кани, чтобы принести ее в жертву демонам. Ты об этом узнал, пришел, поубивал всех сектантов и освободил девушку. Демоны разозлились, жертву–то им не принесли, и в гневе покарали всех остальных сектантов, а особенно Дьо–Далена, голову ведь так и не нашли. — Здесь Одрик скривился, и я поняла, что лучше не перечислять зафиксированные обстоятельства, а то его обед попроситься обратно. — Что убийства совершены неопознанным магическим способом, тоже уже многим известно.

— Но ведь это не правда…

— Зато красиво и все факты укладываются.

— Не хочу я врать.

— А ты врать и не будешь, ты только чуть–чуть сочинишь. Пусть в реальности будет как во сне, во сне же все можно. Зато Кани из жертвы извращенного насилия станет просто жертвой, причем вовремя тобой спасенной. А Дьо–Далену все равно, он уже мертв, хотя его родственникам ты сделаешь услугу, из извращенца–насильника он превращается в жертву чуждых убеждений.

Одрик все еще пребывает в сомнениях.

«Соглашайся, план хороший… Репутация девушки и, главное, мага под угрозой. Спасать надо, а кто, если не ты?» — Шуршит в голове Одрика Учитель.

— И Рор будет при деле, и не будет лезть к Кани с вопросами. Надо же когда–нибудь воспользоваться услугами профессионального сплетника, а тут такой момент хороший. А главное ты защитишь Кани от более мерзкого врага, чем работорговец и сутенер вместе взятые — от сплетен.

— Ладно, согласен…

— Вот и славно. Только помни рассказать все это надо после долгих уговоров и под большим секретом. Понял?

— Понял, не дурак…

— Приехали, пропагандисты… — Заявила уставшая от наших разговоров и разомлевшая от выпитого пива Мара.

В усадьбе Одрика все прошло как по маслу. Кани поселили в отдельном шатре, у ручья в дальнем конце владений. Дезинформация Рора прошла как по нотам. Он заглотил наживку вместе с леской и удочкой, и еле дотерпел до конца распития пива, так ему хотелось пойти и рассказать кому–нибудь «по секрету» все услышанное сегодня.

Пока Одрик поил Рора пивом с секретами, Мара капала мне на мозги.

— Вот, Рору пива, с Рором разговоры… А я? А мне?

— Чего тебе, пива? Ну, имей совесть, и так не знаю, как ты не расползаешься по швам.

— Вот ты посмотри, как этот кобелек об своей убивается…. И об чем там убиваться, ни шерсти, ни вида. Ты тоже все своего обхаживаешь. А меня никто не любит и не приголубит. Никто не приласкает и не позаботится. Ведь обещал же, и что? Сущности где? ГДЕ? Я вас спрашиваю! Это вы можете насыщаться плотью этого мира, мне еще требуется пища в другом. Все вы одинаковые, как что случилось, как где горит — так Мара помоги! Мара — то, Мара — сё. А как все стихло, так про собачку и забыть можно, и слова доброго никто не скажет, никто косточки со стола не бросит…

— Мара, ты уже давно не собака. И наберись терпения, это твое участие в деле окончено, а его еще продолжается. Сейчас от него зависит, что будут говорить в городе об участии черного демона в этих событиях.

— Пусть говорят, мне–то что.

— Тебе «пусть», а мне нет… И не нервируй меня, попрошайка!

Тут еще мне принесли записку от полковника, что ночуем сегодня в трактире. У него, после вчерашнего происшествия, на ярмарке образовались какие–то дела, он будет занят допоздна и в трактир намного ближе. Ответила через того же посыльного, что не возражаю, и стала собираться в трактир.

— Мара, мы пойдем к Джургу, или ты остаешься?

— Остаюсь, и буду ждать, пока у кого–то проснется совесть.

И мне пришлось взять извозчика.

Кому и сколько капала на мозги эта сука потом, осталось неведомо. Но уже перед самым закатом в каком–то ярмарочном закоулке заклубился черный туман, из которого вышли молодой человек из местных сейнов, и маленькое черное забавное существо. Каравач вольный город и там никому не запрещено находится, включая неизвестных ларийской науке существ. Парочка направилась в орочий сектор к варжьим рядам.

— Мара, выбирай быстрее, а то Андао садится.

— Не баись, я тебе не девица на выдане, я выламываться не буду.

Покупателей к вечеру в рядах уже не было, орки откровенно скучали. Объявившегося покупателя они обступили плотным кольцом.

«Слушь, Одрик, ты дураком не будь. Ты на первую цену не соглашайся. И помни, оптовым покупателям полагается скидка.»

«Ты подсказывай, а то я торговаться не умею.»

«Эх, молодежь! Всему вас учить надо. Отведи–ка им глаза на минуточку», и никто из продавцов не заметилл, как Мара перетекла в Марата. Более того, все были уверены, что этот мужик с самого начала тут стоял.