Чтение онлайн

Испугаться вторично Мастер не успел. По полу скрежетнули когти, и холодный мокрый нос ткнулся ему в щеку, а теплый шершавый язык принялся ее вылизывать. И откуда-то из глубины комнаты очень знакомый голос сказал:

– Пожалуйста, глаза прикрой. Сейчас будет свет.

Мастер послушно заслонил глаза ладонью. Ярко вспыхнули лампы, раздался тихий шепот, кто-то сдавленно хихикнул.

– Кто там ржет? – спросил Мастер сварливо, пытаясь выглянуть из-под ладони. – Ты, что ли, Бенсон?

– Братушка, фитилек-то притуши, – попросили вдалеке. – Коптит.

Свет ослаб – видимо, прикрутили реостат на выключателе. Мастер отвел ладонь, несколько раз моргнул и удивленно вытаращился. Он сидел на диване в своем кабинете. Но сам кабинет было не узнать. Угол, где стоял диван, отделяла глухая черная портьера, сейчас отодвинутая, – штора затемнения, которой полагалось висеть в тактическом классе. Рабочий стол Мастера превратился в обеденный, он был весь заставлен банками, тарелками и бутылками. За столом улыбалась до ушей и перемигивалась целая компания – Хунта, Крюгер, Мэдмэкс, Лысый, Горец, оба сенса. И посреди комнаты сидел на корточках и глядел на Мастера с выражением живейшего интереса на лице некто в черном.

– Здравствуй, Тим, – сказал Мастер, обнимая Карму. – Здорово, отцы. Давно здесь сидим?

– Да уж четвертый час, – усмехнулся Хунта. – Вот помочь решили нашим сверхчувствительным…

– Не понял. – Мастер вопросительно посмотрел на Тима.

– Пока ты спал, мы тебя слегка подзаряжали, – объяснил Тим. – Так, самую малость. А мужики вот составили компанию.

– Пива ему дайте, – посоветовал Мэкс. – Он от пива быстро просыпается. Где у нас светлое, господа? Он спросонья любит светлое. Вот, Тимофей, будьте добры…

Тим передал Мастеру запотевшую бутылку, уселся рядом с ним на диван и, улыбаясь, наблюдал, как тот, закатив от наслаждения глаза, заливает в себя золотистый напиток.

– С… спасибо, – прошептал Мастер, отдуваясь. Он поставил бутылку на пол, неуверенно поднялся на ноги и, пробормотав: «Момент, господа», нетвердыми шагами потопал в уборную.

Вытирая руки, Мастер внимательно разглядывал себя в зеркале. Спокойное, даже умиротворенное лицо хорошо отдохнувшего человека. Глаза ясные и чистые. «Значит, «слегка подзаряжали», да? Хорошенькое у вас «слегка», господа форсированные экстрасенсы. Мне бы побриться – и хоть в президенты баллотируйся. Или в мужском стриптизе выступай. А ведь я сегодня дважды стрелял в живого человека. Холодно, расчетливо – что называется, пристрелил. И нужно признаться, ничего особенного не чувствую. Кто же я теперь? И как этот новый я, другой, чужой, обойдется с теми, кто заставил его стать таким?»

Когда Мастер вернулся в кабинет, за столом мгновенно стих дружный хохот, и лица приобрели выражение напряженного внимания. Мастеру подвинули стул, вручили тарелку с кашей и еще одну бутылку пива. Он молча прожевал несколько ложек, отхлебнул из бутылки, закурил, поставил локти на стол и осведомился:

– Н-ну?

– Все идет по плану, – доложил Хунта. – Тютелька в тютельку. Под расчистку только один небольшой объект, правда, опять за Кольцевой. Строящаяся школа. Какая-то погань там вчера ползала, напугала сторожей аж до приступа белой горячки… – За столом опять дружно грохнули. – Мы выходим в двадцать два ноль. «Группа Раз» остается здесь, в резерве. Стрелка у Техцентра в четыре двадцать. И… – Хунта протянул над столом раскрытую ладонь и прихлопнул ее сверху другой.

– Понял вас. Кстати, о «группе Раз». Как там дела?

– Ты знаешь, хорошо все получилось. Даже лучше, чем мы думали. Пушкин-то, хитрый, отказался принять группу, понял? Остался «замком».

– А как же…

– А вот так. Он их собрал и говорит – мужики, поскольку я в этой истории косвенно замешан, то принять командование считаю для себя бесчестным. Давайте тайным голосованием решать, кто займет вакантные должности. Ну, они его и прокатили за излишнюю щепетильность! – за столом опять засмеялись.

– Мы все были в счетной комиссии, – сказал Мэкс, – и ржали просто до икоты. Единогласно «замком» выбрали Пушкина, представляешь? Он, бедняга, разревелся и лез ко всем целоваться… Ты бы видел! Что это была за сцена!

Теперь вместе со всеми рассмеялся и Мастер. Да так, что задремавшая было Карма вскочила и принялась вертеть головой, пытаясь сообразить, что происходит.

– Хорошая у Бати группа… – выдавил Мастер и осекся.

– Хорошая, – кивнул Мэкс. – И я теперь понимаю, в чем там было дело. Мы с Сашкой, – он кивнул в сторону Хунты, – когда считали бюллетени, сразу просекли, какая там обстановка сложилась. Они Батю и Шерлока давно уже игнорировали. Как Школа в свое время отторгла Будду, помнишь? Батя еще и от этого бесился, наверное.

– Во всех записках только две кандидатуры на старшего и аналитика, – объяснил Хунта. – Ветер и Лебедь. Последний месяц, оказывается, они там всем заправляли.

– Что ж мне никто не сказал? – протянул задумчиво Мастер. – Помню, были туманные намеки…

– Они сами не понимали, чего хотят, – вздохнул Мэкс. – Ты же знаешь, старина, Батя был хороший старший. Простой, как две копейки, жесткий, злобный, но хороший.

– Он просто не выдержал напряжения, – сказал Хунта. – И начал трогаться потихоньку. В точности как Будда. А командовать-то он любил. И, кстати, умел. Поэтому когда группа перестала ему подчиняться, для Бати самым естественным выходом было захватить власть во всей Школе. Интересно было бы, конечно, пригласить к Бате психоаналитика, но сейчас это уже поздновато…

– И назвали бы это заболевание «синдром Басова», – заявил Горец. – В честь страшного Будды, мир праху его.

– Помянем, – предложил Хунта, поднимая бутылку.

Все выпили. Мастер вглядывался в дорогие ему лица и наслаждался тем, какие они живые, честные и доброжелательные. В этой компании он всегда чувствовал себя абсолютно спокойно. С этими людьми можно было при желании свернуть горы, совершить военный переворот, построить дом или улететь в космос. Интереснее всего, наверное, с ними было бы партизанить в лесах. Но особенно Мастер любил такие застолья в промежутках между работой.

– Когда все кончится, – предложил он, – поставим в холле громадные столы, сядем всей бандой и нажремся. Классно, спокойно нажремся. Да?

Народ закивал. Мастер подпер одной рукой щеку, положил другую на плечо Карме, прижавшейся к его бедру, и расслабленно вздохнул. На диване в углу сидел, запрокинув голову и закрыв глаза, Тим Костенко. И звал его подойти и сесть рядом. «Сейчас это придется сделать».

– Так я не понял, – спросил Мастер. – Кто же теперь в «Первой» старший?

– Победил с небольшим преимуществом Лебедь, – сказал Мэкс. – И тут же… Ха-ха-ха! Ой, не могу! И тут же назначил Шерлока дневальным по псарне. На год! Вкатил ему триста шестьдесят пять нарядов вне очереди!