Чтение онлайн

Пока я «трудился» над сорняками, — испытывая какое-то особое удовольствие вновь очищая сад, — успел вернуться Грэм. Он поставил три десятка глиняных бутылочек на стол, вылил воду из ведер и снова отправился за водой.

Я же подозвал к себе корнечервей. Двух старших я ощущал четко: они неустанно перепахивали почву, делая её мягкой и плодородной. Они послушно подтянулись к поверхности, шевеля сегментированными мордами.

А следом за ними, к моему удивлению, из земли показался и третий — самый младший, недавно отпочковавшийся червь, с которым у меня не было связи. Я не звал его и не тянулся к нему Даром, но он как хвостик тянулся за своими «собратьями». А когда я подкармливал живой старших, он, неожиданно учуяв энергию, сам начал крутиться возле моей ладони, словно принюхиваясь, и… замер. Жива с моих рук притягивала его сама по себе, безо всякого ментального принуждения. И когда я дал ему немного ее, он стал сразу увереннее носиться возле моей руки, выпрашивая еще.

Да, любопытно. Значит получится держать возле себя этого мелкого даже без связи, без занятого «слота» в моей голове.

— Расти, малыш, — пробормотал я, отдавая ему немного живы. — Скоро ты тоже станешь частью семьи корнечервей, и будет вас больше десятка.

Я представил себе эту «стаю» корнечервей, в считанные дни обрабатывающих большие объемы земли и улыбнулся. Да, не помешает. Жаль только пока размножаются они не так быстро, но чем больше их будет, тем больше будет появляться «мелких»,.

Покончив с сорняками и червями, я перешел к самому приятному: я снова обошел весь сад, но теперь уже не скупился и каждому растению — серебряной мяте, восстанавливающей траве, золотухе, живице-траве — всем своим мутировавшим кустам и ментальным травам я давал щедрую, обильную порцию живы. Полное насыщение. После того как я «подсушивал» их перед приходом Марты и Эйны, им нужно было восстановиться, и теперь они почти с жадной благодарностью впитывали энергию, расправляя поникшие листья, наливаясь соком и оживая прямо на глазах. Теперь их ничто не сдерживало.

Закончив с садом, я подошел к корзине, где отдыхала Виа. Живы у меня было достаточно, так что я, не долго думая, передал ей почти треть теперешнего запаса. Это заняло минут пять. Лиана дрогнула, ощутив мощный поток живы и ее щупальца чуть напряглись, впитывая поток. Я чувствовал ее удовлетворение и довольство.

[Потенциал эволюции +3%]

Теперь если мы кого-то встретим, — например меченую крысу, — или найдем черную метку, то я смогу поднять ее уровень устойчивости черной живе. Или подниму ее устойчивость к черной хвори. Нужно решить, что важнее.

С душильником я решил повременить: проведу с ним эволюцию позже, когда вернемся — сейчас и так дел хватало. Тем более, для этого мне снова придется создавать и разрывать связь.

Пока я мыл все котелки, готовил посудинки и промывал перегонные аппараты, Грэм успел сделать еще две ходки. Я же занялся недолгой уборкой — все-таки мусор, пыль и прочая грязь скапливается постоянно. Да и во дворе нужно было прибраться.

Когда Грэм закончил носить воду, то взял из моих рук веник и сказал, что дальше уборкой займется сам. Я не стал спорить, а начал варить. Лунного мха на две партии варки у меня было.

Сегодня я не спешил и пока варил думал. С Эйной на время я…разобрался, вернее понял, какие у нее вообще мотивы и что она делает в Янтарном, ну а Марте будет скоро не до меня, так что хоть тут можно быть спокойным. Меня какое-то время трогать не будут.

Оставались гнилодарцы, мой Дар, разгадка Символов и поиск костей Стража. Последние две вещи меня, честно говоря, очень беспокоили, потому что было очевидно, что они — ключ к разгадке многих вещей, связанных с Древами Живы. Не зря друиды ищут различные таблички с живыми символами, как рассказывала Морна.

Шипящий мертв, но для нас с Грэмом он и так уже не был угрозой — свою змейку он присылал только раз. Его использовали и убрали. Использовали, чтобы наладить контакт с гнилодарцами и выбросили, когда он стал не нужен. Это лучшая демонстрация отношения Говорящего — пожалуй, буду называть его так, — к своим людям, которые для него просто инструменты, что не жалко и выбросить. Надеюсь, забрав гнилодарцев он немного успокоится, и оставит Кромку и Янтарный в покое.

Лунный мох закончился, и я вышел во двор чуть подышать свежим и горячим воздухом. Ветра сегодня почти не было.

— Ну что, к Трану-то идем? — спросил Грэм, уже закончивший уборку. Рядом с ним лежала метла и куча мусора. Двор и сад были чистыми. Кажется старик даже прошелся и вырвал те сорняки, которые я не заметил или не успел убрать.

Я взглянул на солнце. Времени было ещё достаточно — до похода к гнилодарцам успеем и в гостях посидеть. Главное, чтоб недолго.

— Идем, — кивнул я. — Только умоюсь и переоденусь обратно.

Грэм тоже привел себя в порядок: смыл всю грязь, натянул чистую одежду и был готов. Я же вновь смыл мазь и, переодевшись, встал рядом с ним.

Мы посмотрели друг на друга, оба хмыкнули и, заперев дверь, двинулись к Трану. Как непривычно было идти в гости, а не по делам, да еще и на собственный день рождения.

Седой, дремавший на заборе, при виде наших сборов оживился и решительно вспрыгнул мне на плечо. Видимо тоже собрался в гости. Я не стал его сгонять.

Мы отправились к Трану.

Во дворе дома Трана нас встретила Мира.

— Грэм! Элиас! — радостно воскликнула она, — А мы вас ждем и ждем. Всё уже готово.

Я взглянул на двор Трана, на волков, раскинувшихся то тут, то там в тени. Чуть в сторону были пустующие клетки. Видимо клетки нужны были только для новых зверей, с которыми еще не налажена связь, а эта волчья стая…она уже своя.

На нас они почти не реагировали. Все-таки мы уже приходили сюда, и наши запахи им были знакомы.

Двор был прибран, дорожки выложенные камнями и вели в сад, раскинувшийся вокруг дома. Всё было красиво и во всем чувствовалась женская рука — тот самый неуловимый, но везде ощущаемый уют, который она создает.