Чтение онлайн

Так он это тепло сказал, что и я невольно вспомнил наши походы с налётом романтики. Хотя мало приятного, когда на тебя случайно вылетает дикий зверь. И кто кого больше пугается, ещё вопрос.

— А знаете, кто лучший соратник там? — хитро улыбнулся Владимир Иванович. — Видящий.

— Видящий? — мне действительно стало интересно.

— Да-да. Сгинуло там народу немало, вот и бродят до сих пор. А призраки отлично зверя отгоняют, вот как. Так что всегда с нами ходил Видящий. Так оно дешевле было, да и магу всё приключение. Духи разное же рассказывали, порой и подсказывали где месторождение. Часто врали, конечно, зловредные они, жуть. Но иногда выходили на такие места, что не сыщешь годами.

Мы медленно продвигались, приближаясь к тому, что меня манило.

Я никак не мог разглядеть сам артефакт, тот лежал на плоскости, закрытый бортами витрины. Но фонило всё сильнее.

— Точно, вы же артефактор, — заметил мой жадный взгляд Хлебников. — Чуете, верно? Штуку эту на севере нашёл я, за полярным кругом. Поселение там когда-то было, возле старой шахты. Однажды все пропали бесследно. Никто так и не понял, что случилось там. Признаков нападения людей иль зверя не было, как и болезни какой. Будто взяли и ушли разом.

— Их искали? — спросил я больше из вежливости.

— Искали. Из столицы маг приезжал, пока мы там стояли. Ничего не нашёл и отбыл. А мы нашли.

— Людей? — удивился я.

— Да каких людей? Штуковину эту.

Мы, наконец, подошли вплотную к пьедесталу. Там было не то, что я предполагал увидеть. В моём воображении уже нарисовался образ медальона, сотворяющего врата, из легенды духа джинна.

Какой-то кособокий расплавленный кусок металла, но с вкраплениями драгоценных камней. Я принялся считать их.

— Пятнадцать.

— Что? — спросил я, разглядывая «штуковину».

— Вижу, что пытаетесь камни посчитать, — улыбнулся хозяин музея. — Нетрудно догадаться, в чём ваш интерес. Вы здесь, вы артефактор, вы заинтересовались главным экспонатом. Да и сами сказали, за какими данными пожаловали.

Я улыбнулся в ответ. Всегда приятно иметь дело с умными и проницательными людьми. Впрочем, интерес свой я и не скрывал, он был прав. А вот получить консультацию у специалиста, а Хлебников явно им и был, я хотел.

— Так что не тратьте время, пятнадцать камней в этой штуке. Подозреваю, что было их изначально девятнадцать.

— Девятнадцать? — нахмурился я.

— Да, пытались понять, что за находка долго. Сначала академики забрали, а там и служивые исследовали, вдруг опасный артефакт. Ну и вернули мне потом, толком ничего не обнаружив. Я тоже вдоль и поперёк изучил. Девятнадцать там камней было.

Тут и гением быть не нужно, чтобы понять какой последний. Соответствующий дару Ходящего. Вот только эта магия вроде как не входила в число известных и обычных. Я уже вообще не был уверен, что связано это было с тем, что я стал универсалом. Скорее с выбором.

— Да, — покивал Владимир Иванович. — Получается, что ещё какой-то аспект есть. Ну или был, штука древняя.

— Насколько?

— Ну… — призадумался он, подняв глаза к потолку. — Тысячу лет ей должно быть, а то и две. Сложность в том, что подверглась изначальная вещь разрушительному воздействию, так что определить точный возраст очень сложно. Да и магический фон до сих пор сильный, что мешает диагностике.

— Девятнадцать, — повторил я, тоже задумавшись.

Если среди уцелевших нет того самого неизвестного, то будет непросто.

— Все камни известны, — словно прочитал мои мысли Хлебников. — Увы, девятнадцатый так и останется загадкой. Пусть по камню маловероятно можно определить магию, но всё же, если найти упоминания, то выстроить приличную теорию…

Пока он ударился в рассуждения о новых научных открытиях и методах их подтверждения, я рассмотрел предмет внимательнее. И заметил два чёрных драгоценных осколка.

Не хотелось перебивать мастера, но пришлось, иначе унесло бы его далеко от темы.

— А оставшиеся, Владимир Иванович? Можете мне рассказать о них? Признаюсь, недавно я ознакомился с весьма странной книгой некоего Клементьева, утверждающего, что…

— Вот подлец! — завопил старичок, и лицо его покрылось красными пятнами. — Нет-нет, не вы, простите. Это кусок никчёмного шлака! Этот…

Он от возмущения начал задыхаться и схватился за сердце, пошатнувшись. Я подхватил Хлебникова и торопливо влил магию жизни, чтобы он не довёл себя до приступа. Знал бы, что такую реакцию имя этого зловредного автора вызовет, молчал бы.

В итоге я отвёл его в служебную часть музея, где располагался кабинет мастера.

Сам Хлебников, как я понял, тоже жил здесь. Через окна комнаты виднелся небольшой садик по ту сторону здания, а среди кустов блестела от мороси черепичная крыша мастерской.

Усадив переволновавшегося старика в кресло, я налил ему воды из графина. Немного успокоившись, Владимир Иванович любезно предложил кофе. Я согласился, ему явно нужно было чем-то занять руки, чтобы окончательно прийти в себя.

И уже после Хлебников заговорил довольно прохладно.

— Вы простите, ваша светлость, за мою несдержанность. Но этот… человек немало крови попортил как мне лично, так и всему научному сообществу. Не сочтите за паранойю, я в здравом уме, но уверен — покрывает его кто-то. Всё ведь с рук сошло, гадёнышу. И снова прошу прощения…

— Право, не стоит. Мой слух вы ничуть не оскорбите. Порой мерзавца иначе не назвать.

— Вот согласен. Мерзавец как есть! — с облегчением вздохнул Хлебников. — Терпеть не могу сплетни, вот только сам всё видел и слышал. Ведь он с нами тогда был.

— У той шахты?

— Да.

Экспедицию ту, оказывается, укомплектовали не только Видящим, но и эфирником. Хлебников сумел выбить неплохой бюджет и людей. Что неудивительно, ведь заполярье считалось весьма перспективным с точки зрения магического развития. Правда, направление заглохло после пропажи нескольких групп других исследователей.