Чтение онлайн

Стражники и купец вернулись через час. Торговец весьма туманно отвечал на вопросы Рорка, лицо его имело странное выражение.

– Ты их узнал?

– Одного из них – да. Мне кажется. Но...

– Ты знаешь его имя? Можешь описать его характер?

– Н-ну... Да, я думаю. Но...

Он покачал головой, пряча глаза. Купец так и не спешился, словно не хотел оставаться в этом пустынном уголке Имриса дольше, чем было необходимо.

– Поехали, – нетерпеливо сказал Рорк, повернувшись к Астрину. – Мы должны вернуться в Умбер до наступления ночи. И... – Ощутив на лице капли дождя, он взглянул на потемневшее небо и заметил: – Поездка будет малоприятной.

Ксел, слишком дикая, чтобы жить в Кэруэддине, сидела на пороге, с любопытством наблюдая за отъезжающими.

Они двинулись через долину, тучи сгущались над старинным разрушенным городом, а ветер летел, словно какая-то невидимая армия призраков, скользя сквозь заросли травы и тяжелые ветви деревьев.

Дождь лил до самого вечера. Закончился он, только когда путники уже переходили на другой берег реки в северной оконечности равнины и выезжали на дорогу, ведущую к крутым холмам, зеленым лесам Умбера и дому Рорка.

В этом солидном, построенном из красных и бурых камней доме они и остались переночевать. В большом холле собрались мелкие умберские землевладетели. Моргон, знавший только тишину хижины Астрина, чувствовал себя тревожно среди людей, чьи голоса грохотали, словно море, ведя разговоры о войне. Женщины держались с ним с безукоризненной вежливостью, отчего он терялся и смущался, рассказывали ему о стране, которую он не знал. Только лицо Астрина действовало на него умиротворяюще, и еще ему понравилось, когда в конце ужина начал играть арфист, создавая мелодию, напоминающую о наполненном ветрами покое. Ночью, лежа один в комнате величиной с целую хижину Астрина, Моргон не спал, прислушиваясь к завыванию ветра, повторяя про себя свое имя.

На рассвете они выехали из Умбера и отправились прямо сквозь утренний туман, сворачивавшийся клубками, сиявший перламутровым блеском на фоне черных голых фруктовых садов. Снова начался дождь и сопровождал их всю долгую дорогу из Умбера в Кэруэддин. Моргон, скрючившийся на своей лошади, чувствовал, как сырость пробирает его до самых костей. Он переносил тяготы поездки рассеянно, смутно сознавал обеспокоенность Астрина, иногда устремляя мысли вперед, к неясному выходу из тьмы обрушившегося на него беспамятства. Наконец, сотрясаемый в седле приступом кашля, он ощутил, как недолеченная рана в боку стала жечь его адским огнем, и натянул поводья. Арфист Высшего опустил руку ему на плечо. Глядя на его спокойное худое лицо, Моргон глубоко вздохнул, но мгновенное непонятное узнавание проплыло в его мозгу—и исчезло. Астрин подъехал к Моргону и арфисту и сказал:

– Уже почти приехали.

Старинная резиденция имрисских королей стояла недалеко от моря, в устье реки Тал, что протекала к востоку из одного из семи Лунголдских озер и пересекала весь Имрис. В ее глубоких водах стояли на якорях торговые корабли – целый флот с алыми и золотыми имрисскими парусами, точно стая разноцветных птиц.

Когда они скакали через мост, дозорный, завидев кавалькаду, поспешно устремился в распахнутые ворота и исчез за высокой, далеко тянущейся в обе стороны каменной стеной, за которой на холме возвышался дом, построенный Галилом Имрисским. Гордый фасад здания, крылья и башни оживляли прекрасные цветные орнаменты, выложенные из блистающих камней Властелинов Земли.

Они въехали в ворота и поскакали вверх по пологому подъему вымощенной булыжником дороги. Тяжелые дубовые ворота во второй стене были для них уже открыты. Миновав их, путники оказались во дворе, где слуги приняли у них лошадей и, как только всадники спешились, набросили им на плечи тяжелые меховые плащи. В полном молчании, не обращая внимания на хлещущий по лицам дождь, прошли они через широкий двор.

В королевском зале, облицованном гладкими сияющими камнями, горел камин, занимая чуть ли не половину стены. Люди подошли поближе к огню, скучились, дрожа и стряхивая капли дождя, не замечая никого вокруг себя. Гулкие шаги, отдававшиеся эхом в каменных стенах, заставили всех собравшихся в зале обернуться.

Хьюриу Имрисский, поджарый, ширококостный, с вымокшими под дождем волосами, вежливо наклонил голову перед Моргоном и приветствовал его:

– Добро пожаловать в мой дом. Я встречался с твоим отцом не так давно. Рорк, Дет, я у вас в долгу. Астрин...

Здесь он осекся, как будто бы слово, которое он выговорил, было слишком непривычным или горьким для его уст. Лицо Астрина оставалось замкнутым, словно запертая книга Ирта; его глаза смотрели без всякого выражения. Он казался неуместным в этом богатом зале. Да и изношенная одежда, в которой он проделал далекий путь, не гармонировала с роскошью и величием королевского зала.

Моргон, расстроенный словами Хыориу об отце, которого не помнил, всем сердцем пожелал снова оказаться там, где им с Астрином было привычно, в маленьком домике у моря, где они сидели бы за столом, собирая вазу из осколков пурпурного и красного стекла. Он оглядел молчаливых, наблюдающих за ним незнакомцев в зале. Затем что-то привлекло его взгляд – в другом конце тронного зала находился предмет, пламенеющий на расстоянии, и Моргон повернулся к нему, чувствуя, что не только видит загадочное нечто, но и то, что этот предмет манит и притягивает его к себе.

Тихий звук вырвался из его горла. В колеблющемся свете факелов на столе стояла арфа. Форма ее была прекрасной – старинной работы, золотые узоры украшали отполированное дерево, инкрустированное изображениями лун и четвертей лун из слоновой кости. На корпусе арфы среди полных лун, обрамленных золотом, горели три красные как кровь звезды.

Моргон пошел к арфе, прислушиваясь к внутреннему голосу, который, как и мысли, и имя, снова, во второй уже раз уплывал из его памяти. Ничего больше не осталось в этом зале, только эти три пламенеющие звезды и его стремление к ним. Он подошел к столу, дотронулся до звезд на корпусе арфы. Пальцы его пробежали по струнам, и по залу разнеслись дивные, волшебные звуки. Любовь переполнила сердце Моргона и пробудила уснувшую на время память. Он повернулся, взглянул на молчаливую группу людей у камина. На спокойном лице арфиста колебались тени. Моргон сделал к нему шаг:

– Дет.

Никто в зале не пошевелился. Моргон, чувствуя, как мир легко и привычно становится на место, будто он очнулся после глубокого сна, новым взглядом посмотрел на массивные стены дома, на незнакомых людей, наблюдавших за ним, присмотрелся к драгоценностям, сверкавшим на их одеждах, на цепочки с двойными звеньями, указывавшие на ранг каждого из присутствующих. И снова по вернулся к арфисту:

– Элиард...

– Я ездил в Хед, чтобы сообщить ему... что ты, вероятно, утонул. Он сказал – ты, должно быть, еще жив, потому что землеправление не перешло к нему. Вот я тебя и искал – от Кэйтнарда до Кэруэддина.