Чтение онлайн

Сергей с самого начала работы в телеателье не особенно ладил с мастерами, а после того, как в открытую выступил против заведённых порядков, и совсем попал в немилость и, если раньше ему давались плохие заказы, то сейчас и совсем клиенты подбирались победней и проживали один от другого на расстоянии не менее трёх километров. Конечно, он понимал, что делалось это специально, чтобы уменьшить его клиентуру, а следовательно, – и дополнительный заработок, и поэтому не сдавался.

Глава 5

Следующая клиентка оказалась престарелой старушкой.

– Мастера вызывали? – задал ей Сергей традиционный вопрос.

– Вызывала, вызывала, – дребезжащим голоском ответила пенсионерка. – Проходи, касатик, давно жду. Прямо чуть не померла без тебя.

Старушка прошаркала в комнату и принялась снимать с себя верхнюю кофту.

«Наверно, жарко», – решил молодой человек, терпеливо ожидая, когда клиентке станет прохладнее, и она будет способна делать что-либо другое, а одежды на ней, надо заметить, было превеликое множество, штук пять кофт, не считая верхней шерстяной, и столько же юбок. После верхней кофты она сняла ситцевую и, расстёгивая следующую, прошепелявила:

– Ты подожди, касатик, я сейчас разденусь. Замёрзла окончательно. Прямо так меня и бьёт, так и колотит, аж с ног сшибает.

Опасаясь, что в силу развившегося склероза или чрезмерной заботы о собственном самочувствии она слишком увлеклась раздеванием, Сергей постарался напомнить о том, ради чего пришёл:

– Бабушка, что у вас с телевизором?

– Ох, касатик, не спрашивай, все кости ломит и в ушах так гудит, что ничего не слышно.

Молодой человек забеспокоился и погромче повторил:

– Я спрашиваю – что у вас в телевизоре сломалось?

– Я и говорю, касатик – кости ломит, всю ночь не спала. И в горле болит, кусок застревает.

Поняв, наконец, что старушка глуховата, мастер склонился к самому уху и прокричал:

– У вас телевизор работает?

На этот раз клиентка услышала вопрос и махнула рукой:

– А что с ним сделается. Работает, как часы.

– А вы мастера вызывали? – вновь ей в ухо прокричал Сергей.

– Я врача вызывала.

– Ошибка, бабушка, произошла. Вы не туда позвонили. Я телевизионный мастер.

Старушка устремила на него испуганные глаза и растерянно прошепелявила:

– Как же быть, касатик? Кости-то ломит и горло болит. К утру ведь помру, пожалуй.

– Ангина у вас видно. Покажите горло. – Клиентка с готовностью открыла наполовину беззубый рот. Горло оказалось красным. – Точно, у вас ангина, – подтвердил мастер. – Я сейчас за лекарством в аптеку смотаюсь.

Спустя несколько минут он выложил перед больной ворох лекарств и проинструктировал:

– Белые и эти пейте по таблетке три раза в день перед едой. А жёлтые разведите в ста граммах воды и полощите почаще рот и горло.

– Так ты ещё и врач, касатик?

– Нет. В детстве у меня сестра часто болела, так что я знаком со всеми простудными заболеваниями.

– Ой, спасибо, родимый. Знать, не зря вызывала.

От старушки Сергей заспешил к новому клиенту, которым оказался такой же молодой специалист, как и он, который только и успел обзавестись что кроватью, столом да телевизором. Он смущённо указал на стоящую на столе полированную коробку:

– Недавно купил и что-то сломался.

– Гарантия есть?

– Нет, месяц как закончилась.

Сергей открыл «дипломат» с инструментами, открутил отверткой заднюю крышку телевизора и приступил к проверке. Повозиться пришлось долго. Поломка оказалась серьёзной, с такими обычно отправляют в ателье, но он понимал, что значит для одинокого человека телевизор – целый мир, приятная весёлая компания и уютные тёплые вечера. Отдать телевизор в ателье означало месяца на два оставить человека в полнейшем одиночестве, поэтому он возился до тех пор, пока не добился чёткого изображения на экране и чистого звука.

– Готово, можешь смотреть, – сообщил он молодому человеку. Тот просиял и засуетился в поисках денег.

– Минуточку, я сейчас.

Он залез в один карман, затем – в другой, извлёк рубль с копейками, обеспокоенно взглянул на квитанцию, где стояла цифра – три рубля десять копеек, и смущенно заверил:

– Сейчас наскребём.

Руки его начали усердно шарить по всем имеющимся карманам. Но мастер вдруг протянул руку к квитанции, скомкал её и, засунув к себе в карман, в ответ на удивлённый взгляд, пояснил:

– Считай, что я сделал его чисто по-дружески. Всего хорошего.

Домой Сергея возвращался невесёлым, за сегодняшний вечер он не только не заработал ничего, но наоборот, даже растратился. Да и как можно было оставить голодным черноглазого мальчугана или без лекарства – больную старуху. Он шел и думал, что на деньги ему упорно не везёт. Конечно, с богатых клиентов, имеющих прочную материальную базу, легче брать плату, возьмёшь с такого трояк – и душа не болит, но как брать с таких же, как он, живущих честно от зарплаты до зарплаты, не приписывающих, не ворующих, не пользующихся государственным добром, да ещё и не умеющих ни подработать, ни постоять за себя, когда премии выдают. И плату с них он взимал скрепя сердце, а иногда, как в этот раз, и вовсе делал бесплатно, поэтому, несмотря на то, что времени на ремонт тратил много, зарабатывал гроши.

Спустя два дня, отправляясь в район, где жила Лариса, Сергей решил заглянуть к ним опять и проверить мальчика. Он не был уверен, что мать изменила своё поведение и стала больше бывать вместе с ребёнком или лучше кормить. Перед глазами так и стояло бледное худенькое лицо, сияющее необыкновенной радостью перед тарелкой с простой манной кашей. Безотцовщина была хорошо ему знакома, поэтому так не хотелось, чтобы она повторялась у кого-то другого. Тщедушная фигурка Женьки так и маячила в сознании как напоминание о собственном детстве, поэтому вопреки тому, что его выгнали и больше не желали видеть, он направился к знакомому дому, предварительно на всякий случай купив сметану, кефир, сыр, колбасу и мороженое.