Чтение онлайн

Она снова заплакала, и Сергей совсем уже мягко попытался утешить:

– Не расстраивайся из-за такого пустяка и никогда не делай из денег проблему. Тайфун – это еще не погода, пронесётся – и нет его. Вокруг живые люди, помогут. Я достану тебе четыреста пятьдесят рублей, а ты Женьку корми получше.

Лариса взглянула на него недоверчиво, но слёзы высохли у неё на щеках.

– Ты странный парень, – тихо вздохнула она.

– Почему странный? Неужели порядочность всегда выглядит странно?

– Нет. Но люди, с которым я общаюсь, не из того круга. Если они что-то к делают, то за деньги, за какую-то выгоду. У них везде и всюду связи, блат. Им легко жить, хотя они часто запутываются сами и запутывают других. Я иногда смотрю на них, и мне делается страшно, чувствую, что попала в какое-то болото и вязну. Ты делаешь всё бескорыстно. Не думай, что я ничего не понимаю, Женьку пожалел, навещаешь его. Я вижу, что ты это делаешь не из-за меня, а только из-за того, что тебе Женьку жалко… А знаешь, почему я в торговлю пошла? Потому, что считала по наивности, что продавцы находятся в особом почёте. Была у меня знакомая, заведующая книжным магазином, так ей бесконца звонки от заведующих других магазинов, и от директоров заводов, и даже из исполкома, и всё таким любезным тоном. Каждому позарез нужны хорошие книги, и уж она за них получала то, что другим и во сне не снилось. Случилось мне побывать у неё дома, так я решила, что попала в квартиру министра. Вот тогда-то и мне захотелось в торговлю. Она меня и устроила в универмаг «Ромашка». Думаешь, туда легко попасть? Нет, требуются связи. Но молодости я о многом не подозревала. А тут так всё обнажилось, что жутко стало.

Она замолчала и закрыла лицо руками.

Сергей слушал ее рассказ с большим интересом, открывая новое не столько в словах, сколько в самой девушке, и постепенно из пустышки, какой он считал ее до сих пор, она превратилась для него в человека страдающего, запутавшегося и ищущего выхода.

Лариса подняла голову, пристально вгляделась в его лицо, умное и внимательное, словно проверяя, не обманывается ли в нем, потом спросила:

– Вот ты человек без связей, скажи – тебе легко жить?

Молодой человек пожал плечами, как бы недоумевая такому странному вопросу.

– Со связями, без связей – я об этом не думал, а всегда старался жить честно.

– А я поняла, что любые связи – это, прежде всего – сделка с собственной совестью… Если хочешь знать – растрату мне подстроили, и знаешь при содействии кого? – Сергей покачал отрицающе головой. – Того самого Виктора, который увивается вокруг меня в магазине.

– Который завязывал тебе шнурки? – уточнил мастер.

– Да, да, именно его самого. Только это показуха, на глазах у других он строит из себя галантного кавалера, а в душе – грязный тип… Я бы, возможно, и не поняла, откуда у меня растрата, если бы однажды не подслушала разговор и собственными глазами не увидела, как они химичат. Растрата тогда уже была сделана, и я пребывала в панике. Заведующая обвинила меня в ротозействе, вроде бы я недосмотрела по накладным и пустила по одиннадцати рублей сорочки, которые стоят семнадцать рублей. Но я хорошо помню, что там стояла цифра одиннадцать, и в накладной, и на этикетках. А когда вся партия была распродана, то оказалось, что на каждой сорочке потеряно по шесть рублей. Я долго не понимала, как это могло случиться, а потом сообразила, что накладную и цены на этикетках искусно подделали: цифра семь легко переправляется на единицу. Когда товар был продан, они снова из цифры «один» сделали цифру «семь», у них всё в порядке, а я осталась в растрате. И сделал это Виктор.

– Но зачем ему такое понадобилось?

– Честность в торговле, что палка в колесе, мешает другим легко катиться по проторенной дорожке. Вот они и решили меня попутать. Виктор, естественно, когда «узнал» растрате, предложил свои услуги, то есть шестьсот рублей, но я отказалась. Зачем попадать от них в двойную зависимость… – Она опять замялась, беспокойно затеребила кончиками пальцев краешек платья и пояснила: – Я говорю – «они», потому что дело не в одном Викторе… Однажды я спустилась в подвал за товаром, обычно его Виктор доставляет, но в этот раз он задержался, а покупатели требовали, и я решила сама сходить.

Подвал в магазине огромный, заставлен чуть ли не до потолка, ящиками, тюками, человеку затеряться среди них ничего не стоит. Пробираюсь я осторожно между ящиками и вдруг слышу – шум какой-то в левом углу, вроде бы кто-то спорит. Я, конечно, полюбопытствовала, а вдруг, думаю, воры. В левом углу была приоткрыта дверь в небольшое помещение, обычно на нем всегда висел замок, сейчас же горел свет. В проёме были видны Виктор, наша завсекцией, директор универмага и какой-то мужчина в очень хорошем костюме. Я ещё подумала: в таких на концертах выступают, а он по подвалам лазит. Директор возмущался:

– Я же просил германские, а ты принёс польские. Здесь убытком, пахнет в тысячу рублей, ты это понимаешь или нет? Польский товар берут плохо, он залеживается, а пока залёживается – может нагрянуть ревизия. Запомни – требуются ярлыки и этикетки только германские, французские, итальянские, американские, в крайнем случае – чешские, а всё прочее – убыточно. Хоть в доску разбейся, а чтобы через неделю достал.

– При мне пятьдесят штук югославских. Возьмете? – спросил мужчина.

Заведующая согласилась:

– Пойдут на платья Коржевенского комбината.

Директор передал мужчине деньги под расписку и тот ушёл.

Потом я видела, как Виктор с заведующей срывали с наших платьев старые этикетки и ярлыки и двое работников на машинках пришивали новые. Так русские товары перевоплощались в импортные. Заведующая сама проверяла качество, чтобы комар носа не подточил. А затем платья пошли втридорога. Раскупили их за полтора часа, они почти и на прилавке не лежали. Заведующая в моде разбирается, она прекрасно знает, какой товар ходовой, а какой не пользуется спросом. После этого случая я как бы прозрела. А ведь ходят и улыбаются все, как честные люди. Моя растрата нужна была им, чтобы превратить меня я зависимого человека, в послушного раба. Но они глубоко ошиблись. Подлостями я никогда не занималась и заниматься не собираюсь. Выплачу деньги и уйду. Пусть живут, как хотят.

– Ты собираешься молчать? – удивился Сергей. – Позволишь, чтобы они грабили людей? Это же мошенники крупного масштаба.

– А ты хочешь, чтобы я б милицию заявила? Так после этой милиции я и дня не проживу. Помнишь, ты спас меня ночью от четверых парней? – Сергей кивнул. – Думаешь, так просто ребятишки баловались с незнакомой девушкой? Нет. Попугать они меня собирались. Это подопечные заведующей. Я как-то Виктору проговорилась, что заявлю в милицию по поводу того, что они дефицитный товар держат всегда под прилавком. Он передал заведующей, вот меня и решили проучить. Их методы – запугать, поставить человека в материальную зависимость, чтобы превратить в послушное орудие для своих целей. Меня раз напугали и я боюсь. Лучше уйти потихоньку, заплачу деньги и уйду. Скажу, что лучшее место нашла.