Чтение онлайн

— Он владел ячейкой хранения в порту.

— И?

— Когда мы это выяснили и туда прибыли наши оперативники, то она уже была вскрыта.

— И почему я не удивлен… — Полковник снова открыл окно, впуская в помещение ветер и звуки улицы, кишащей людьми (и не только людьми) понятия не имевшими, что за разговор шел в данный момент в черном здании. — У нас хоть какая-то зацепка имеется?

— Есть шанс выйти через Старьевщика на тех, кто может подкрепить нашу теорию о заинтересованности Пауков в артефактах, — уклончиво и весьма обтекаемо ответил Милар. — А оттуда на них самих.

— И как артефакты связаны с экспериментами Паарлакса?

— Напрямую, господин Полковник, — впервые за вечер Арди принял прямое участие в обсуждении. — Из артефактов подобного рода можно забрать энергию, которая, по рассуждениям покойного Паарлакса, потребуется для активации его установки.

— И чем им Лей-генераторы не подошли?

— По идее, у Лей-генераторов, господин Полковник, должно быть собственное Лей-поле, которое может резонировать с установкой и мешать ей работать. Но это лишь моя теория…

— То, что у вас есть теория, капрал Эгобар, меня уже безусловно радует, но… — Полковник облокотился на подоконник и как коршун разглядывал лежащий перед ним город. — Капитан, собери все материалы и отправь с посыльным Аверскому. Гриф высшей степени секретности. Важность — настолько срочная, что, если Аверский начнет юлить, скажешь ему, что это мой прямой приказ.

Милар хмыкнул и кивнул.

— Значит ли это…

— Да, капитан, — в который раз перебил Полковник. — Пока дело ордена Пауков не закрыто, Гранд Магистр Аверский находится в твоем прямом подчинении. А ты — в моем. Ничьи приказы, указы, распоряжения, уставы и законы, хоть земные, хоть, да простят меня Ангелы, законы Светлоликого тебя, и твоей группы, не касаются. Можете делать, что хотите. Хоть на сотне волков мне по столице разъезжайте и каждого второго с пристрастием допрашивайте, но найдите этих Пауков. Найдите и нейтрализуйте. Если получится взять языка — прекрасно, буду счастлив пообщаться. Но в данной ситуации, и при текущей политической погоде, я, и Император в том числе, будем рады и тому, что вы просто устраните данную проблему. Поняли?

— А…

— Доступ к арсеналу только при прямом, обоснованном требовании. Когда поймете, что будете их брать, а я, заметь, не сомневаюсь в ваших способностях воплотить в реальность этот момент, тогда и запросишь. Тебе, и твоим подчиненным, выдадут все, что вы сочтете нужным и все, что в данный момент есть в доступе в арсенале.

И, почему-то, услышав это, Милар, в отличии от информации об Аверском, не был сильно рад. Скорее, даже наоборот.

— Свободны, — отрезал Полковник. — И абсурд этот, который ты, капитан, подсунул мне в виде отчета, забери. Перепишешь сказки капрала Эгобара нормальным языком и сдашь в архив… вместе со сказочной копией, на которой я жду более высокого грифа секретности…

— Так точно.

— Тогда на этом все, — и Полковник, не отворачиваясь от окна, коротко произнес. — Пнев. Эгобар.

И напарники, по очереди, столь же коротко попрощались.

— Полковник.

— Полковник.

Вместе с Миларом они вышли из кабинета, спустились на первый этаж, забрали вещи и покинули Черный Дом.

Стоя около автомобиля, Пнев очень нервно курил. Таким встревоженным Арди своего напарника еще прежде не видел.

— Нехорошо, господин маг… как же, срань, нехорошо…

— Почему?

— А потому, дорогой мой любитель задавать сотню вопросов, что Полковник нам только что весьма доходчиво намекнул.

— Намекнул… на что?

— На то, что если мы проиграем в этой игре, то окажемся в соседней с Ровневой камере.

Да.

Действительно.

Нехорошо…

Ветер обдувал кожу на морде, а под лапами хрустел свежий снег. Воздух скрипел над ушами, щекоча кожу, а нюх улавливал самые тонкие, незаметные нотки запаха добычи. Горный козел искал воду.

Молодой охотник шел по его следу последние три часа. Выслеживал медленно и аккуратно. Прятался среди обрывов и скал, кутался в снежные покровы, стараясь спрятаться от боязливого взора мутных глаз; стремился заставить добычу поверить в то, что у неё все получится, что её план сработает и водопой уже так близко.

На деле же лишь клыки и когти молодого охотника все опаснее и опаснее приближались к…

— Арди…

Молодой охотник дернулся.

Какой странный звук.

Такой чуждый, такой незнакомый, но такой мягкий и такой родной. Словно… словно…

— Арди.

Ардан открыл глаза. Лучик солнца, случайно заплутавший среди извечной серости хмурой Метрополии, скользнул по огненным волосам и заискрил, отражаясь от зеленых, почти кошачьих глаз.

Тесс, присев на край кровати, наматывала на свои тонкие, изящные пальцы его грубые, жесткие волосы, напоминающие скорее шерсть, чем действительно — волосы. Одна из немногих деталей, доставшихся ему в «наследство».

Она была одета в домашнее, легкое платье, поверх которого качалась вязанная, пухлая, коричневая жилетка из овечьей шерсти. Госпожа Окладова разрешила Тесс связать ту из остатков материалов в ателье. Сезон холодов подходил к концу и ближайшие пять месяцев шерсть для вязания больше не потребуется, а не все из остатков можно перепрясть для изготовления костюмов и юбок. Вот Окладова и раздавала своим работницам самые неподходящие мотки.

Ардан потянулся своей рукой к её. Нежно, насколько мог, обвил пальцами хрупкое запястье, слегка потянул на себя, одновременно с этим приближаясь собственным лицом и вдохнул запах любимых духов Тесс.

Те пахли травами. Весенними. Теми самыми, что растут на берегу только-только проснувшейся реки.

Он потянул чуть сильнее и…

— У нас нет времени, — смеясь, отстранилась девушка и, быстро нагнувшись, клюнула его в лоб.

— Но еще только… — хотел было возмутиться юноша.

За окном лишь забрезжил рассвет (ах да… Метрополия…), пытаясь унять и убаюкать встревоженный штормом канал Маркова, но… стрелка на часах уже почти коснулась отметки в восемь часов. Кажется, Арди проспал первую лекцию. А Тесс — начало рабочего дня.

Впрочем, из-за постоянных переработок, госпожа Окладова относилась к Тесс с пониманием, если та приходила чуть позже. Девушка всегда выполняла всю работу в срок, а клиенты никогда не жаловались на качество.

Взгляд Тесс внезапно слегка помрачнел.

— Я уже думала, что не разбужу тебя, — её миниатюрная, прохладная ладошка прошлась по его лицу, сметая остатки дремы. — Ты спал так крепко… И с каждым днем, ты спишь все крепче и все дольше.

Бодрящие отвары… Ардан уже практически целиком жил на них. Выпивал двойную порцию утром и днем, чтобы иметь возможность хоть как-то функционировать, успевая совмещать учебу в Большом (причем на том уровне, чтобы получать стипендию и оставаться в числе лучших студентов первого курса), работу во Второй Канцелярии (о которой лишний раз вспоминать даже не хотелось), а еще и вечерне-ночные занятия у Гранд Магистра Аверского (которые тоже не давались «бесплатно»).