Матабар VIII

— Это в какой-то степени даже романтично, — Тесс гладила его по волосам и смотрела в глаза.

Они лежали на их недавно собранной кровати, в спальне новой квартиры. Вокруг горели свечи, а на окнах и полах лежали пледы. Их пока еще не подключили к сети отопления и Лей-генераторам — праздники же. Все были заняты. А владелец доходного дома не знал Арда, так что управляющая и по совместительству консьерж госпожа Наковская не спешила выдавать ключи незнакомцу. Пусть и добросовестно предоставившему все необходимые документы и оплатившему аренду вместе с депозитом.

Несколько несложных чар Арди сохраняли тепло, не позволяя жару уходить через стены и оконные откосы, но этого все равно не сильно хватало. А как показывала практика, городские дома, несмотря на то, что сложены из кирпича, зимой весьма уступают бревенчатым срубам с каменными печами. В те, разумеется, моменты, когда не работало центральное отопление и генераторы.

— Да, свечи, разумеется, добавляют атмосферы, — улыбнулся Арди, запуская пальцы в её огненные рыжие волосы.

Тесс засмеялась и несильно прикусила его за плечо.

— Я не про твои усилия сберечь наш комфорт, — засмеялась его без недели жена.

Жена… какое удивительное, странное и непривычное слово. Интересно, поменяется ли ощущение от него после свадьбы?

— А про то, что до церемонии осталось ровно две недели, а ты сбегаешь ровно до назначенного часа, — закончила свою мысль Тесс.

За окном все еще кружился снег. Сверкали редкие вспышки взрывающихся в небе шутих, и порой нет-нет да доносились выкрики все еще празднующих горожан.

— Организатор уже почти всё сделал, — попытался защититься Ардан, вспоминая письма и отчеты посоветованного ему организатора подобных мероприятий.

Как бы это странно ни звучало, но ни у Арда, ни у Тесс не оставалось времени заняться собственной свадьбой. Удивительная штука — суетная жизнь Метрополии.

— Тоже верно, — согласилась Тесс и, отстранившись, раскинулась на смятых простынях. — А я сама едва ли не со сцены к алтарю пойду. Последний спектакль закончится в полночь тринадцатого дня, а церемония — в восемь часов вечера четырнадцатого.

Восемь часов вечера четырнадцатого дня — время, когда там, за океаном, в пустыне Аль’Зафиры, зажигается первая и самая яркая звезда восточного небосклона. Так в религии Светлоликого и стали отсчитывать их День Света. Время, когда заново рождается свет. Затем, когда религия распространилась на весь мир, праздник в каждой из стран людского рода принял свой собственный окрас.

В Галесе, а затем и в Империи Новой Монархии, праздник переродился в Фестиваль Света. И именно за ночь до него — накануне четырнадцатого числа — должен был завершиться Конгресс. Разумеется, длился тот не один, не два дня и даже не неделю. Немногим дольше. И, в равной степени разумеется, никого в Черном Доме не волновало, когда там женится один из сотрудников.

Все силы столичного отделения второй канцелярии были брошены на поддержание безопасности Конгресса. Включая отдел капитана Милара Пнева.

— Давай пообещаем друг другу, Арди-волшебник, — Тесс внезапно повернулась на бок и снова посмотрела жениху в глаза. — Что когда-нибудь, пусть и не скоро, когда мы станем скучными и ленивыми, как кот с кошкой, то устроим себе отпуск. На несколько лет. Или даже на десять. А лучше на шестнадцать…

Ардану не требовалось слушать её сердце или заглядывать в глаза, чтобы понять, что именно она имела в виду. И на какой срок планировала их «отпуск».

Тесс, подпирая голову правой рукой, держала левую на животе. Шестнадцать лет отпуска, где-то вдали от вечной беготни столицы, звучало как… мечта.

— В таком случае, — Арди протянул вперед мизинец. — Это обещание. Как только нас станет больше, мы уедем отсюда.

В данный момент он ни на секунду не задумывался ни о Кукловодах (видимо, его стремление бороться с подступавшей к ним тьмой разбивалось о мысли о собственной семье), ни о Звездной магии (отступавшей и перед самой Тесс, не говоря уже о продолжении их связи), и, в равной степени, сама Тесс не думала ни о театре, ни о джазовой сцене.

— Куда ты хочешь поехать? — спросил Ардан.

Губы девушки тронула тонкая, теплая улыбка.

— А куда мы можем?

— Куда захотим, — пожал плечами юноша.

— Тогда-а-а, — протянула девушка, чья улыбка засверкала искрами в лукавых зеленых глазах. — Я слышала истории об одной поляне в горах и старом доме, стоящем на изгибе ручья. Слишком большом для одной семьи, но очень уютном. Знаешь про такое место?

Сердце юноши пропустило удар, затем второй, третий, и под конец ему и вовсе показалось, что оно забыло, как стучать в привычном, мерном ритме.

— Ты серьезно?

Она молча кивнула.

— Тесс, там ничего нет, — чуть задыхаясь, напомнил Ардан. — Я не говорю про лавки с музыкальными пластинками, музеи, театры и все прочее. Я говорю про людей. Даже чтобы добраться до Эвергейла, моя матушка тратила едва ли не целый день. Половину туда, половину обратно. И на многие километры вокруг — только Алькада, звери и…

— Мы, — закончила за него Тесс. — Только Алькада, звери, свежий воздух, чистая вода и мы с тобой. И несколько очень шумных, беспокойных, вечно попадающих в передряги детишек, которых ты научишь своим блестящим чертежам.

— Я бы предпочел спокойных, скучных и рассудительных, которых ты бы научила играть на фортепьяно и петь, — буркнул в ответ Ардан.

Они переглянулись и засмеялись. Легко и заливисто. Как если бы говорили не о чем-то далеком и едва ли осязаемом, а как о планах на следующее лето. Помимо путешествия к Лазурному Морю, на которое пятый месяц откладывали деньги.

— Это звучит как рай на земле, — прикрывая глаза, причмокнула губами Тесс и вернула голову ему на грудь. — Самый настоящий рай.